Давным-давно жила очень любопытная Черепаха Фурсу. Она была настолько быстрой и шустрой, что все удивлялись, как она успевает везде и всюду побывать. То там сплетни послушает, то здесь секреты узнает. Словом, любопытству Черепахе не занимать.
Но было то, что Черепаха Фурсу всегда мечтала узнать – куда каждый год улетают птицы. Каждую весну она прибегала к берегу моря и присматривалась к огромной толпе разнообразных птиц. Синицы, вороны, аисты, журавли – все они взмывали в небеса и улетали за облака. Но некоторые птицы никуда не улетали, они оставались на берегу, провожая своих друзей.
И в одну теплую весну Черепаха решила заранее разузнать, куда же направляются птицы. Она пришла в гости к своему старому другу-кузнецу Попугаю Долдо и, одарив его подарками, начала расспрашивать:
– Мой милый дружок, мой верный товарищ! Скажи мне, любопытной Черепахе, куда ваши сородичи улетают каждую весну, куда направляются каждое лето?
Попугай сурово на нее посмотрел и тихо вымолвил:
– Зачем сухопутным это знать? Мы же не спрашиваем, что вы делаете в своих норках. Вот и вы не спрашивайте, куда улетают наши сородичи.
Как ни старалась Черепаха, Попугай молчал. Она спросила, может ли она присоединиться к полету. Долдо лишь рассмеялся и сказал, что птицы из сухопутных никого не берут в полет. Только настоящие птицы могут присоединиться к птичьему полету.
Повис нос у Черепахи. Неужели ее любопытство так и сгорит?
Но Фурсу была не только любопытна и шустра, но и невероятно хитра. Она решила стать птицей.
Долдо сказал, что все птицы друг друга знают, притвориться голубем или уткой не получится, сразу раскроют обман. Черепаха должна обернуться совершенно новой птицей.
Вечером она разыскала Гусыню Лапати. Она кормила своих детей в собственном дворе.
– Здравствуй, матушка Гусыня! – поприветствовала Черепаха.
Гусыня Лапати обрадовалась гостю и пригласила к себе в гости.
– Заходи, Фурсу, чаю и червей? – Гусыня начала накрывать на стол.
– Ох, нет, Гусыня. Я лишь хотела решить старый спор с Барсуком. Однажды мы поспорили, у какой птицы самые длинные перья? Мы долго гадали, думали, но так и не узнали.
Гусыня задумалась. Действительно, у кого же самые длинные перья?
– Очень интересно, Черепаха Фурсу. Я никогда не задумывалась об этом.
– У меня есть догадка, матушка Гусыня. Ты ведь величественная птица, пушистая и большая. Мне кажется, у тебя самые длинные перья. Не одолжишь ли ты мне одно перышко? Хочу сравнить его с другими и удостовериться, что я права!
Гордая Гусыня Лапати обрадовалась такому комплименту и с радостью вырвала из крыла свое перо.
Черепаха Фурсу подходила к каждой птице с таким вот обманом и вскоре собрала огромный букет из разнообразных перьев. Красные, белые, золотые, синие, пурпурные – Фурсу свяжет самые радужные и красивые крылья на свете!
Несколько дней она сшивала вместе разноцветные перья в большие крылья. Ох, неужели она узнает, куда улетают птицы?
В тот день, когда птицы снова собрались на берегу, неожиданно из кустов возникла маленькая птица. Народ на берегу не заметил ее, но когда она взмахнула крыльями, все птицы замерли от восторга. Таких больших и красивых крыльев еще никто не видал! Все цвета радуги переливались солнечным огнем, миллионы самоцветов сверкали из-под каждого крыла.
Птицы окружили Фурсу, спрятавшуюся в тени крыльев, и начали расспрашивать, кто она, откуда она. Черепаха взмыла над ними и громко произнесла:
– Мои друзья! Я из далеких заморских островов! Я слышала о великом полете птиц и хотела бы присоединиться к вам!
Птицы обрадовались столь величественной и красивой гостье. Они обещали взять ее облака, если она согласиться познакомиться с каждой птицей. Фурсу была польщена вниманием. Ей не терпелось полететь вместе со всеми в таинственные края.
Когда все птицы наконец-то собрались, миллионы птиц взлетели в небо. Фурсу летела позади всех, чтобы не сбиться с пути и не быть обдуваемой ветром.
Три дня и три ночи летели птицы. У Черепахи Фурсу уже было не сил. Она уже хотела упасть в море от бессилия, пока Орел впереди не закричал:
– Мы вернулись домой!
Черепаха вскинула взгляд вперед, и перед ней предстало огромное сиреневое облако. Но присмотревшись, она заметила окна и балконы, двери и площади. Это было не просто облако, а целый город! Башни, дома, деревья – все было сделано из облаков!
Птицы приземлились на главную площадь, где их ждал длинный стол, усеянный всевозможной едой. Черепаха Фурсу, уставшая и ужасно голодная, сразу накинулась на стол, поглощая все на своем пути.
Но вдруг она поняла, что гогот и галдеж птиц внезапно прекратился, стояла неимоверно мертвая тишина. Все птицы смотрели на Фурсу.
– Как. Ты. Посмела?!!
Огромный Филин, восседающий на облачном троне, резко устремился к Черепахе, сметая на свое пути и птиц, и столы.
– Кто ты такой?! – прогремел голос Филина на весь облачный город.
Черепаха от испуга перестала дышать, что уж говорить про ее речь. Она еле как выговорила «простите», но Филина было не остановить.
– Птице, что нарушила священный алтарь, ломают крылья! Будешь знать свое место! Охрана!
К Филину подлетели два стервятника. Он им что-то прошептал, и стервятники, мерзко хихикнув, окружили Фурсу.
– Простите, извините! Я не знала про алтарь! Я вообще не местная, я прибыла из заморских краев…
– Каждая птица знает, что алтарь со священной едой нельзя есть. Как можно путать дары богам с обычной пищей?!
– Простите, извините!
– Это что за края такие, где не почитают богов? – Филин задумался. – Ты будешь здесь, заново учиться почитать богов и их священный алтарь. Но чтобы ты никуда не улетела, мы все равно сломает тебе крылья.
Стервятники, что окружили Черепаху, начали раздирать ее крылья. Она закрылась своими лапками от острых клювов этих страшных птиц. Но увидев, что Черепахе совсем не больно (крылья-то ненастоящие!), Филин разгневался еще больше! Его крик эхом прогремел на весь облачный город, что аж птицы пошатнулись от такой силы.
– Сухопутное животное! В священном городе! Оскверняет священный алтарь!
Филин был настолько зол, что его слова превратились к один большой крик, а птицы вокруг Черепахи подняли такой гомон, что начали рассыпаться облачные дома.
Когда все более-менее успокоились, Филин подошел к Черепахе Фурсу и тихо спросил:
– Зачем ты явилась в наш дом?
– Я… я лишь хотела узнать, куда каждую весну улетают все птицы…
Филин вздохнул.
– Незачем сухопутным знавать каждый птичий секрет. Это наш дом, но полет наш простирается еще дальше.
Филин отвернулся от дрожащей Черепахи и устремился к своему трону.
– За свое преступление и чрезмерное любопытство ты будешь сурово наказана. Мы оставим тебе крылья, что получила ты обманом. Однако мы заковываем тебя в тяжелую броню.
Стервятники сложили крылья Черепахи вокруг нее и нацепили странный костяной жилет. Он был груб и тесен, что стало трудно дышать.
– Это ноша – твоя вечная тюрьма и дом. Ты будешь носить ее до окончания времен, твои дети и внуки, будут закованы в эту костяную клетку, все твои потомки будут рождаться и умирать в своих кандалах.
Черепаху отпустили, и она ощутила, насколько тяжела была костяная броня. От тяжести у нее подкосились ноги, и она грохнулась на землю. Она не могла нормально встать, она могла лишь еле как ползать.
– Запомни, – Филин взмахнул своим широким крылом. – Ты хотела обрести крылья, вот и мы оставили тебе крылья. Но пусть тяжесть твоих панцирных оков будет напоминать о том, что любопытство обязательно приведет к страшным последствиям. Ты была быстрой и шустрой, но теперь будешь передвигаться в сто раз медленней. Ты хотела полета птиц, но будешь всю жизнь брюхом тереться о землю. Выбросьте ее!
Стервятники схватили Черепаху Фурсу за панцирь и, раскрутив бедняжку в воздухе, вышвырнули из облачного города. Она приземлилась в воду, но эта странная броня не дала ей утонуть. Пусть она тяжела и не дает быстро двигаться, но ее суровое наказание стало одновременно спасением и тюрьмой. С тяжким грузом боли и неудовлетворенным чувством любопытства, она медленно начала плыть обратно на свой берег.
И в следующий раз, когда увидите ползущую черепаху, знайте: даже тяжесть ее костяной брони не помешает ей снова ходить по гостям за сплетнями. Но летать она никогда не сможет.