В 10 лет я впервые попал в больницу. Не просто на вакцинацию в поликлинику, а прям на длительное лечение в гастроэнтерологию. С острым гастритом.
Меня быстро увезли на скорой, ничего не объяснили. Я тогда подумал, что мне поставят укол и вернут обратно. Но домой я в тот вечер не поехал. Вместо этого медсестра передала пакет с домашней одеждой от мамы. Как выяснилось, ей нельзя было подниматься ко мне в отделение.
Как и любой другой ребенок на моем месте, я испытал шок от этой обстановки и процедур, к которым меня никто не готовил. Я испугался.
Но самое страшное: вокруг не было ни одного знакомого лица. А т.к. знакомиться с кем-то по своей инициативе - это было не про меня, я чувствовал себя самым одиноким человеком на свете.
Я впервые лежал в больнице, ничего не знал о правилах жизни в этом маленьком и пропахшем спиртом мирке. Я боялся его и людей в халатах (в особенности), поэтому предпочитал сидеть на своей больничной койке сутками. Иногда выбирался в туалет, когда терпеть уже не было сил.
Когда начал подходить к концу первый день моего пребывания в больнице, я удивился, почему мама передала мне только чуть-чуть одежды, а еду - нет. Но потом начал рассуждать: у меня что-то с желудком. Наверное, мне пока нельзя ничего есть. Так надо.
На второй день мама снова не пришла. К вечеру по палате поплыл вкусный запах чернослива: мама моего маленького соседа пыталась его побаловать, а он отказывался и капризничал. Моя мама не лежала со мной. То ли ее не отпустили с работы, то ли я уже была слишком большая для этого.
Я помню, как лежала, уткнувшись носом к стене, думала о том, что мама забыла про меня. И старалась не плакать. Живот болезненно сводило.
На третий день у меня совсем не было сил. Я просто лежал и смотрел в стену, пока вечером не подошла медсестра и не обрадовала меня. Мама заезжала и просила мне передать, что завтра привезет мне что-то. Полночи я не могла уснуть, но не столько от голода, сколько от предвкушения. Я уже забыл, что вчера смертельно обиделась на маму.
На четвертый день я смотрел на часы. Минуты ползли просто невыносимо медленно, а мама должна была приехать поздно вечером.
Когда настал час Х, я летел вниз по лестнице и перепрыгивал через три ступеньки. Если честно, еще никогда в жизни я не была настолько рада видеть маму и большой, пухлый пакет, который она держала в руках.
Я быстро обняла ее и поспешила посмотреть, что она мне привезла. Моему нетерпению не было предела. Голоду тоже.
В пакете была сменная одежда, тапочки, кружка и ложка. Еды не было.
Я спросил, почему. Мама сказала, что не знала, какую еду мне можно привезти.
Я расплакался от гнева и разочарования. Мама долго меня успокаивала и еще дольше выпытывала причину слез. Почему-то мне было стыдно рассказать, что от голода до зубного скрежета болит живот, и я ждала увидеть в пакете что-то съедобное.
Такой злой маму я даже за следующие 12 лет не видела. Я не слышала, что она сказала охраннику, потому что от слез у меня звенело в ушах. Но ее пропустили наверх, в отделение. Пока она разговаривала с дежурной медсестрой, я стояла за дверью, но слышал ругань.
Оказалось, что в больницах кормят. Завтраком, обедом и ужином. А дежурная медсестра и мамы из моей палаты за 4 дня ни разу не обратили внимания, что ребенок, который лежит один, никогда не выходит есть. Хотя находится в больнице с острым гастритом, при котором длительное голодание дает последствия.
До сих пор иногда вспоминаю, грустно как-то становится.
Понравился наш текст?
Я думаю что "Да"
Для того-что бы не пропускать новые истории из жизни советую подписаться на наш канал.
Так-же поддержите автора лайком, Вам ничего не стоит, а ему приятно и это его мотивирует писать наиболее качественный контент.