уходили красноармейцы, уходили из наших книг,
зарастала дорога за ними разрыв-травой,
наши детские книжки ползли, ползли возле них,
шелестя страницами — и еле слышный вой
раздавался на опустевших стремительно полках.
ничего не заметили, дальше пошли, и только
теребили время от времени, бессознательно, пустоту.
ничего, похвалили, по наградному дали листу.
уходили красноармейцы, а за ними, хлопая нотами,
улетали песни военные, оставляли нам песни радости.
и мы сели кругом радостно петь – только кто-то мы?
стало нечем петь – потому потребляем градусы,
и все выше, и выше – от бесконечного ужаса.
и пятнистое небо над нами насмешливо кружится.
потому что звезды ушли за красноармейцами
и оставили только это вот, камуфляжное
недо-небо, в которое – плачь ли, спейся ли, смейся ли –
не дотянешься. мы остались – солдаты бумажные.
мы легко и шутливо шагаем в любое пламя –
и, конечно, сгораем, и бог не остался с нами:
ему стало скучно, он с ними ушел на полдень,
где огромное небо, звезд ярко-алых полное.
07.11.2017