Юрген был эрдельтерьером. Крупным и рослым для своей породы. Шестьдесят сантиметров в холке, убедительный такой собачий мужчина.
По вечерам, как и многие окрестные собаководы, мы брали пса и на часик шли на пустырь, на стихийную собачью площадку, где сбирались те, кто имел желание и возможность дать собаке часик порезвиться в компании сородичей.
Были на площадке собаки разного пола, разных размеров, разных пород. Поэтому не удивительно, что мы далеко не сразу обратили внимание на ничем не примечательную сучку по имени Лола.
А вот Юрген заприметил ее достаточно быстро. И, хотя Лола не находилась в течке (течных сук адекватные хозяева на площадки не водят), начал добиваться ее благосклонности всеми доступными ему способами.
Наш гордый доминантный кобель то ходил за Лолой, словно подросший щенок за мамой, то показательно гонял и распугивал приближающихся к ней кобелей, показывая свою удаль, то таскал ей куски хлеба, которые каждый день сердобольные бабулечки выкладывали для голубей (а мы не всегда успевали убрать).
Он рвался на площадку и ждал ее появления, бежал ей навстречу, если она приходила позже нас. Он трогательно и нежно прощался с нею, когда мы забирали его домой.
Но было одно обстоятельство, которое делало любовь Юргена безнадежной. Лола была карликовым пуделем. Дай боже сантиметров тридцать в холке, хрупкая четырех-пятикилограммовая собачка с пропорциями статуэточки, она могла быть лишь «дамой сердца» могучего эрделя. Его платоническая любовь навсегда обречена была остаться таковой, хотя нельзя сказать, чтобы Лола была к нему холодна.
Хрупкая миниатюрная красавица прекрасно понимала, что один из доминантных кобелей нашей площадки представляет ей прекрасную возможность поднять свой статус среди собак. И возможность эту, конечно же, не упустила. Она благосклонно позволяла своему кудлатому рыцарю находиться рядом и блюсти ее покой во время прогулок. Надо отдать ей должное, преднамеренно конфликты с другими кобелями не провоцировала. Но с большим удовольствием наблюдала, как Юрген гоняет от нее то высоких статных колли Бони и Грея, то щеголеватого Артура, афганскую борзую…
До последнего года жизни Юрген все так же нежно и трепетно ухаживал за своей «дамой сердца». В конце осени он заболел, заболел тяжело, страшно, и не дожил до весны. На площадке мы, конечно же, перестали появляться с того момента, как пес заболел. А когда у нас появились новые собаки, наш старый собачий коллектив уже распался. Так я и не узнала, скучала ли красавица Лола по своему кудлатому рыцарю, или забыла его так же легко и беззаботно, как принимала его трогательные ухаживания.