Может я схожу с ума, но начинаю считать, что жить в канализации не так уж плохо. В любом случае, это лучше, чем там, наверху.
Нам пришлось уйти под землю, из-за Режима. Президент обещал защитить нас от угрозы, надвигающейся на страну. Мы выбрали его, потому что знали о нестабильной ситуации в мире. Частично, он даже выполнил то, что обещал.
Армия стала сильнее, военная наука развивалась, а вдоль всей границы выросла Стена.
Исполинское строение, высоту которого нельзя было определить, было оборудовано новейшим вооружением, служившим для защиты от внешней угрозы. На ней расположены четыре сторожевые башни, работники которых жили прямо там.
Дальше становилось только хуже. Началась Великая Война. Она продлилась всего один месяц, но этого было достаточно, чтобы изменить мир до неузнаваемости. После нее никто уже не мог точно сказать, остались ли еще выжившие государства. Нас спасла та самая Стена.
Прошли годы, а военное положение так и не сняли. Комендантский час, военные с оружием на улицах, звуки сирен - все это, лишь малая часть теперь уже обыденной жизни. Многим это не понравилось. Были митинги, для разгона которых военные не боялись использовать огнестрел. Люди хотели знать, что же там, за Стеной. Ради этой цели и образовалось Сопротивление.
Люди собирались на заброшенных заводах, фабриках, и просто на отшибах городов по всей стране. Спустя время, некоторые районы уже принадлежали восставшим, но те просто не смогли управлять, поэтому там воцарилась анархия. Прижившиеся там образовывали банды, воюющие между собой за какие-то, известные только их главарям, цели. Остаток Сопротивления, которому все же был интересен мир за границей, ушел под землю: в канализацию, или неработающие станции метро. Это был единственный выход, ведь мало кто хотел жить под жестким надзором, или попадать под разборки группировок.
Я жил в столице, где Режим был особо жесток к выражающим недовольство. Уйти оттуда мне помогла случайность. Каждые полгода государство забирало тысячи выбранных людей к Стене, чтобы они выполняли там грязную работу. Однажды выбрали и меня. Я никогда не видел Стену так близко. Наверх нас не пускали, там работали только специально обученные люди. Нам же оставалось бродить по нижним уровням, проверяя работу систем. Полгода прошли, едем домой. Посадив нас в грузовик, в котором не было окон, водитель заблокировал двери. Не знаю, сколько мы ехали, может час, может два. Все это время мы ехали молча. Кто-то отсыпался, кто-то вслушивался, как будто пытаясь по звукам определить где мы находимся. Тишину прервал взрыв.
Резкое торможение сразу заставило опомниться. Неподалеку послышался звон металла. Выстрел. Тишина. Щелчок, какой бывает при разблокировке двери. В грузовик зашел высокий, с небрежной щетиной, и шрамами на лице, мужчина, одетый в старую форму, которая была у военных до Войны. Он вывел нас на улицу, где оказалось еще около десятка людей. У всех них была нашивка в виде синего треугольника на плече. Это было, на тот момент, еще молодое Сопротивление. Мы были где-то на междугородней дороге. Они взорвали мост, чтобы остановить транспорт, запугали водителя выстрелом в воздух, и использовали его ключ, чтобы выпустить нас. Мужчина освободивший нас, оказался их лидером. Его внешность сильно отличалась от характера. За спокойным, с грубыми чертами, лицом, скрывался добродушный человек, готовый помочь каждому, кто в этом нуждается. Его красноречивость убедила в правильности присоединения к Сопротивлению.
База располагалась под одним из освобожденных городов близ границы. Там же мы и жили. Джек, наш лидер, в течение месяца планировал поход к Стене.
Добраться туда незаметно можно было только по канализации, которую мы долгое время изучали. Из нее мы попали сразу на нижние уровни, миновав охрану у внешнего входа. Зная эти места, я быстро нашел лифт наверх. Проблема заключалась лишь в двух охранниках. Выстрел. Один из них упал замертво. Выстрел. Оба мертвы. Джек убил их. Не думал, что он способен на такое. Вдалеке уже звучала сигнализация.
Он знал, что мы не попадем туда незаметно, что можем не выбраться. Поэтому на поясе у него была связка гранат. Такое самопожертвование и делало его лидером.
Затолкав нас в лифт и попрощавшись со всеми лично, Джек снял со спины ружье.
Полчаса, и мы, наконец, на вершине. Там были лишь безоружные рабочие, которых мы с помощью угроз пистолетом заперли в одной из комнат. Вот оно, окно.
В нем мы увидели то, что давно знали, но боялись признать. Множество кратеров от взрывов. Мертвые озера и реки, окутанные токсичным туманом. Там не было ничего живого. Выжженная пустошь.
Где-то снизу прогремел взрыв. Прощай, Джек.
Пути назад уже не было, но Стена предоставила нам возможность попасть в другую башню на монорельсе. Прибыв мы не встретили никого, кто бы попытался нас задержать, потому что, вся охрана уже была занята расследованием взрыва.
Прошло несколько месяцев, инцидент на Стене был забыт, мы вернулись под землю, а Джек стал символом Сопротивления посмертно.
Знаете, жить тут не так уж плохо.