Я включил фонарь. Перед нами стояли два огромных мешка со старой одеждой. Мы как-то видели, что бабушка доставала из мешков цветные тряпочки, чтобы потом из них сшить пакетики для душистых трав.
— Помоги, пожалуйста! — попросила Поля, взявшись за ближний мешок.
Мы напряглись и передвинули мешок ближе к двери. Второй перекатили следом. Теперь перед нами на полках от пола до потолка в луче фонарика поблескивали банки с огурцами и патиссонами, с компотами из слив и абрикосов и с вареньем из клубники и смородины.
— Сколько всего! Может быть, это и есть сокровища? — предположил я.
— Зайчик! Ну что ты понимаешь в сокровищах? Ты же — не девочка! Настоящие сокровища — это бусы, браслеты и колечки. А еще золотые монетки, на которые можно купить… купить, например, целый дом! Или дворец!
— А зачем дворец? — спросил я.
— Зайчик, ты прям дальше своего носа не видишь! Давай искать ход, — Поля выхватила у меня фонарь и принялась заглядывать под нижние полки.
Честно сказать, я немножко обиделся. Конечно, я — не девочка и браслетов не ношу, но кое-что в жизни смыслю. Не зря почти год чаевничал с Мармеладной Феей и ее Джентльменом с тростью.
— Нашла!!! — Поля завизжала, но тут же прикрыла ладонью рот.
— Нашла, — прошептала она.
Я даже крякнул от изумления. Под самой нижней полкой, в углу темнела таинственная нора. Я понюхал воздух — чуть-чуть пахло тиной и сквозило прохладой. Мы по очереди протиснулись в нору и оказались в самом настоящем подземном ходе.
Тут можно было распрямиться и осмотреться. Мы стояли на песчаной дорожке. От стен шло неяркое сияние, благодаря которому мы видели друг друга и немножко вперед.
— Зайчик, ты не боишься? — спросила Поля и взяла мою лапу в свою ладонь.
Я на самом деле хотел сказать, что наше предприятие — очень рискованное и лучше вернуться, пока бабушка не рассердилась. Но вспомнил, что говорил мой папа про то, что я должен быть Полиным защитником, потому что я — мужчина. Я откашлялся:
— Конечно, я не боюсь. А чего тут бояться?! Тут даже светло.
— Тогда идем, — заговорщически прошептала Поля и мы поплелись… ой, простите, оговорился.
И мы гордо пошли навстречу приключениям.