Наши знания об истории и культуре человечества во многом основаны на древних рукописях. Но что если бесценные документы погибнут в огне, как это произошло при наполеоновском нашествии? В Москве XIX века этой ситуацией воспользовался Антон Иванович Бардин – знаменитый фальсификатор древних книг.
Кем был Бардин
Дата рождения Бардина неизвестна, как и другие подробности его биографии. Можно лишь утверждать, что он был московским антикваром, хорошо известным среди библиофилов и коллекционеров столицы. В его лавке можно было купить старинные вещи, книги и иконы.
В 1812 году или несколько позднее Бардин узнал о том, что при отступлении армии Наполеона из древней столицы, которое сопровождалось грандиозным пожаром, сгорела коллекция графа Алексея Мусина-Пушкина – знаменитого русского собирателя древностей. Среди утраченных реликвий был, например, бесценный оригинал «Слова о полку Игореве». Вместе с другими экспонатами коллекции он хранился в так называемом «доме колдуна Брюса» на площади Разгуляй.
То, что для историков и филологов было трагедией, Бардину предоставило удобный случай нажиться. Он решил продавать в своей лавке на Московском книжном рынке списки тех рукописей, которые были в собрании Мусина-Пушкина.
Примечательно, что у мошенника были предшественники. Ёще до пожара в связи с модой на коллекционирование антикварных редкостей рынок наводнили поддельные рукописи. Особенно печальной известностью пользовался, например, коллекционер Александр Сулакадзев, которые вырезал миниатюры из одних древних книг и вклеивал их в другие.
Рукописи
Первым делом Бардин несколько раз переписал на пергаменте «Слово о полку Игореве» - одну из таких книг он под видом подлинной в 1815 году продал самому Мусину-Пушкину. Другим покупателем тогда же стал академик Александр Малиновский, которому Бардин рассказал, что рукопись написана в 1375 году, а в лавку попала, пройдя через несколько рук, от неизвестной помещицы из Калужской губернии.
Одновременное обнаружение в одном месте двух рукописей редчайшей книги не могло не вызвать подозрение у серьёзных исследователей. Сразу заподозрил неладное историк Николай Карамзин. Проведенное чуть позже сличение списков Малиновского и Мусина-Пушкина показало, что они выполнены одной рукой.
Для Бардина фальсификация, очевидно, не составляла труда. Ранее по заказам коллекционеров он делал копии рукописей, и, что называется, «набил руку» на почерках XIII–XIV века. В его мастерской искусственно «старили» выделанную телячью кожу, делали застежки и переплёты. Порой использовался подлинный древний пергамент.
Бардин «переписал» множество уже опубликованных к началу XIX века древних текстов. Причем часть покупателей была уверена, что приобретает подлинные «оригиналы», написанные раньше, чем те, которые были известны первооткрыателям. Новых «произведений» книготорговец не сочинял. Все что он себе позволял – придумывать абзацы с именами писцов и датами.
Среди обнаруженных подделок, вышедших из лавки Бардина, есть, например, «Поучение Владимира Мономаха», «Житие Александра Невского» и «Сказание об основании Печерской церкви». Всего в настоящее время известно 25 фальшивых «бардинских» рукописей, на многих из которых имеется зашифрованная подпись мистификатора. Ориентируясь на покупательский спрос, Бардин изготовил 4 списка «Слова о полку Игореве» и 5 списков «Русской правды». Их подложность выдают многие ошибки, например, механическое перенесение фальсификатором правил грамматики XIX века в более древние времена.
Примечательно, что эти книги продолжали покупать даже после «разоблачения» Бардина в коллекционерских кругах, и в целом его бизнес процветал. По всей видимости, собирателей древностей привлекала кропотливость работы Бардина, позволявшая относиться к его подделка, как к произведениям искусства.
С 1830-х годов Бардин уже не продавал подделок, держа в своей лавке исключительно подлинники. Он умер в 1841 году – по этому случаю историк Михаил Погодин опубликовал некролог в журнале «Москвитянин».