Данные зарисовки могут быть повтором или перепечатаны в том или ином виде печатаются исключительно для смеха и не более из моего сборника рассказов и реальных историй.
В старом отделении спецтравмы палата для травмированных алкоголиков находилась в подвале, а туда, чтобы не вести по лестнице заплетающихся ногами клиентов, и уж тем более не тащить на носилках, сделали желоб, покрытый оцинкованным железом. И по нему уже раздетых и оформленных битых пьяных отправляли прямиком в палату. Там уже разносили по койкам. Чтобы тела легче скатывались, желоб иногда поливали вазелиновым маслом.
К концу восьмидесятых палату из подвала убрали, подняли на первый этаж и увеличили в объеме до тридцати коек.
Как обычно, в приемном спецтравмы работал милиционер, оформлявший травмированных граждан в алкогольном опьянении.
В вытрезвителе штраф за попадание составлял двадцать пять рублей, а в спецтравме – пятнадцать. Видимо, высокое начальство, определявшее кому сколько платить, решило, что травмированный и так пострадал, можно и скидку сделать.
Как-то так выходило, что когда бы я ни привез битого пьяного в спецтравму, всегда на стене висела табличка: «Принимает хирург Муханов».
Василий Иванович Муханов – хирург-травматолог. Лет ему за пятьдесят. Невысокого роста. В очках. Всегда в шапочке и перчатках, поверх белого халата носит клеенчатый « Пироговский» фартук.
Муханов опытный хирург. Уже много лет работает в спецтравме.
Бывают дни, когда он принципиально не хочет принимать пьяных, если те не в сознании. Встает в позу:
– Он в коме, везите в реанимацию!
Скорая об этом знает. Поэтому если при пьяном нет документов, старается изо всех сил привести в сознание. Но… Во-первых, этот мухановский бзик знают не все, а во-вторых, не всегда удается разбудить крепкоспящего.
В чем проблема?
А в том, что в реанимации тоже не дураки работают.
– Давление нормальное?
– Нормальное.
– Пульс нормальный?
– Да.
– Зрачки на свет реагируют?
– Реагируют!
– Ну, какая же это кома? Он пьяный. Это алкогольный наркоз!
– И куда же его?
– Везите куда хотите. Но если вот ссадины на носу – в травму!
– Муханов не берет!
– Нас это не касается! Комы у него нет.
– Напишите в сопроводке!
Муханов однажды потребовал убрать из его отделения каталку.
– Наши пациенты должны входить сами! А если не могут, то это не наши пациенты! – заявлял он.
Но начальство с ним не согласилось и каталку оставили.
Бригада помоталась между реанимацией и Мухановской вотчиной, вернулась и, закинув на каталку неподвижное, но живое тело, втолкнуло ее в приемное спецтравмы.
Пока врач оформлял сопроводительный лист, милиционер ходил вокруг тела.
– Муханов не примет!
– Примет. Это не кома!
– Точно?
– Сто процентов. Крепко выпил и спит.
– А как вы определили?
Врач объяснил, как, и сунул милиционеру сопроводительный с заключением реанимации, которое удалось получить с великими уговорами персонально для Муханова. Обычно реаниматологи просто отвешивали бригаде пендаль, посылая дальше.
С этим документом милиционер спорить не решился. Он нарезал круги вокруг каталки.
– Что же делать?
– Принимайте как неизвестного, – посоветовал врач скорой, – какие проблемы? Вот я опишу его одежду, личные вещи. Примите по акту и порядок!
– Нет, так нельзя. – Милиционер убежал и вернулся с большим тампоном, вымоченным в нашатыре. Помахал им над лицом спящего.
Тот не отреагировал.
– Он не морщится даже, – удивился милиционер. – Наверное, это все-таки кома.
– А вы другое слово знаете? – спросил врач, осматривая одежду спящего и занося ее описание в сопроводительный лист.
– Какое?
– Наркоз. Он спит. И пока спит, не будет реагировать. Он и боли не чувствует. Анестезия. Ему операцию можно делать. Ногу отрезать или руку – он и не заметит.
– Да ладно! – не поверил милиционер.
Врач заканчивал оформление.
– Вы принимайте, а то сейчас еще привезут битых, и начнется сутолока.
– Не могу я его принять, меня доктор ругать будет!
– Детский сад какой-то! Подпишите карту!
– Не буду. Вот придет Муханов, он и подпишет. Я не имею права!
Врач начинает сердиться.
– Сделали хрен знает что. Приказ – чтобы в приемном врач непременно в карте расписался о приеме больного! Как раньше хорошо было: закатил, сопроводок в ноздрю вставил и гуд бай!
– Это вы хорошо придумали! Я про ноздрю!
Милиционер ушел и вернулся с перышком от подушки. Принялся щекотать им спящему кончик носа и водить в ноздре. Тот не шелохнулся!
– Ничего себе! От этого все просыпаются!
Ввалились разом две бригады. Каждая привезла пьяного.
– Принимайте!
– Дождался!? – воскликнул врач скорой.
– Известные? – ревниво спросил милиционер.
– Известные и с деньгами! Можно сразу штраф оформить!
– Это хорошо! Сопроводки сюда. – Милиционер приготовил мешки и принялся раздевать прибывших битых пьяных.
– Кто принимает?
– Муханов! Но он сейчас шьет больного, выйдет и всем карты подпишет!
Пьяные с различными травмами послушно разделись. Видимо, уже бывали в спецтравме.
Милиционер упаковал вещи и быстро и ловко раздел одного пьяного, который сам не мог ничего сделать.
– Доктор! Вы своего разбудите! – посоветовал он, утаскивая пьяного уже в одних трусах за ноги в палату.
– Правильно тащит, – сказал один из скоропомощников. – Если б за руку тащил, трусы бы слетели, а так только до подмышек задрались!
– Специалист! – согласился второй. – А у вас что? Кома?
– Никакая не кома! Обычный спящий! Выспится и проснется.
– Надо разбудить, пока Муханов не пришел. – Скоропомощники-добровольцы приступили к спящему.
– Его перышком милиционер будил – не помогло!
Скоропомощники передернулись.
– Вот садюга! Гестаповец. Разве можно перышком?!
– Это нарушение гаагской конвенции! Лучше бы он раскаленный шампур взял! Не так жестоко. И ожоговое тут есть, опять же.
Один принялся крутить нос спящему. Тот не реагировал.
Второй стащил шапку с головы спящего и, вылив в нее немного нашатыря из флакончика из-под капель от насморка, положил шапку пьяному на лицо.
– «Красная шапочка». Если задергается – значит, не спит, а притворяется.
Спящий не шевелился.
Врач скорой помощи беспокойно заерзал за столом.
– Вы своих пациентов мучайте, а то мне этого реально в реанимацию везти придется!
Медики отодвинулись от каталки со спящим. Один сдернул шапку с лица спящего и стал рассматривать его. С уголка глаза того стекла скупая мужская слеза.
– Не взяла «Красная шапочка»! Может быть, ему четыре куба кордиамина в вену загнать? Прочихается и проснется!
– Поздно, – возразил врач скорой. – Если Муханов узнает, точно в реанимацию пошлет. Надо было еще в машине, да я не сообразил. Сейчас поздно.
В приемное вошел полуголый мужчина, на котором не было ничего, кроме треников и тапочек-шлепанцев. Во лбу мужчины торчал огромный нож из тех, какими на овощной базе рубят пополам капусту и вырезают кочерыжку. Нож располагался точно вертикально, так что ручка висела перед самым носом мужчины, отчего бедолага смотрел на всех то одним глазом, то другим, а лезвие было устремлено точно вверх. Лицо и грудь мужчины были залиты уже засохшей и частично размазанной кровью.
Все, кто находился в приемном, замолчали и уставились на вошедшего. Следом за чудным дядькой вошел парень в черной шинели с нашивкой «СМП» и шапке с такой же кокардой.
– Я думал, этой формы уже не сохранилось, – произнес врач «Скорой».
– А чего ж его не в нейрохирургию? – осведомился кто-то из скоропомощников. – Это же черепная травма.
– Черепная не мозговая, – возразил парень в шинели, – ножик в лобной кости застрял. Я не стал вынимать.
– Почему?
Парень не ответил.
– А я бы тоже не стал, – заявил второй скоропомощник. – Вот привез бы он его без ножика, и никто бы из нас не увидал такой уникальной картинки.
– Дело проще, – нехотя пояснил вновь прибывший. – Во-вторых, когда я его из УВД забирал, кровь уже остановилась. Выдерни нож – опять пойдет. Ну, а во-первых – это красиво! Только ему пришлось на полу в машине сидеть, чтобы обивку салона не изрезать своим рогом.
Парень в шинели усадил мужика с ножиком на банкетку.
– Посиди тут.
– Может быть, достанете ножик из головы? – с надеждой в голосе спросил мужик.
– Сперва надо рентген сделать, а если там насквозь? Ножик пока дырку закрывает. Вот придет доктор и вынет из тебя ножик, а пока сиди жди.
На несколько минут о спящем забыли, но тут он шумно всхрапнул, и все вновь обратили на него внимание.
– Как сладко спит! – подошел к спящему парень в черной шинели.
– И я говорю, что он спит. Принимайте, и я поехал! – возбужденно обрадовался доктор скорой. – Вам уже двое подтвердили, что он просто спит.
– А если он спит, – возразил милиционер, – то почему не просыпается? Мы же его будили…
– Откуда я знаю почему? Организм у него такой. Напился и спит, – пожал плечами доктор.
– За ухом есть болевая точка, – сказал парень в шинели. – Если нажать, он проснется.
– Жми! – скомандовал милиционер. – Я хочу знать его фамилию, имя отчество и местожительства. А без этого принять не могу. Вот скажет, и сразу отпущу!
– Мы-то своих привезли, известных, – обрадовались скопомощники, – подписывай!
Парень в шинели нажал на точку за ушами у спящего, тот не среагировал.
– Чего-то не получается! А если сосок ему прищемить?
Милиционер расстегнул на спящем рубашку и, обнажив его грудь, пригласил инициатора продемонстрировать искусство пробуждения.
– Прищеми!
– Ребята! – подал голос мужик на банкетке. – Ну, достаньте ножик, надоело уже!
– Подпишите нам карточки! – уже хором орали скоропомощники, сдавшие своих нетрезвых клиентов.
– Доктор скоро придет, – отнекивается милиционер. – Вы лучше помогите этого разбудить!
На спящего навалились все работники скорой вместе с милиционером. Кто жал, кто щипал, кто нос крутил и нашатырем махал перед лицом. Спящий не реагировал. Вдруг он глубоко вздохнул и выдохнул ртом, по приемнику разнесся запах страшного выхлопа, от которого медиков отшвырнуло к стенам.
Пока они решались подойти снова, спящий повернулся на каталке на бок, подложил сложенные ладони под щеку и продолжил спать.
– Вот, – сказал доктор скорой. – Это доказывает, что он просто спит!
– А если его шмякнуть на пол? Проснется?
– Не думаю.
Медики подступили к спящему в надежде, что его выдох – это реакция на их старания, и опять принялись давить, крутить и вонять.
Мужчина с ножом в голове одним глазом наблюдал за проблемами медиков. Он уже подумал, что может и к лучшему, что ножик не достают? Ну их…
В приемном появился Муханов. Он застыл на пороге и какое-то время наблюдал за происходящим.:
– Вы на зомби похожи, которые жрут живого… – проговорил он. – Что тут происходит?
– Вот и доктор пришел, – радостно объявил милиционер. – Вот он привез этого, а этот спит, и мы его так и сяк, а он не просыпается! Я говорю – кома? Они говорят – нет. А он все равно не просыпается.
Муханов жестом отогнал волонтеров от спящего. Он проверил зрачки, посчитал пульс, повторил все те же приемы, что до него использовали сотрудники скорой, и вдруг его взгляд упал на мужчину, сидящего с ножом в голове.
– Это еще что?
Парень в черной шинели объяснил:
– Это его жена так. Он чего-то сказал ей, а она как раз капусту рубила. Она ему как жахнет по лбу, а ножик застрял.
– Ну а к нам то зачем? – Муханов потерял к мужчине интерес.
– Так он же пьяный, его в обычном не берут, говорят, сначала к вам, а вы сами решите, куда его дальше.
– Он не только пьяный, но и голый. Если не заметили, то на дворе ноябрь, – проворчал Муханов.
– Доктор, достаньте ножик из головы, надоело уже, – подал голос мужчина с банкетки.
– Так кто раньше приехал? – спросил Муханов.
Милиционер показывает на спящего.
– Этот.
– Сперва его разбудим, – сказал Муханов и ушел.
Вернулся он через пару минут, прикатив за собой на столике огромный железный ящик с электродами.
– Сними ему ботинки и носки, – сказал он милиционеру. Тот послушно выполнил приказание.
Медики, увидав ящик, отодвинулись к стенкам. Включив ящик в розетку, доктор нажал кнопку «заряд» и следил за стрелкой.
– Думаю, трех ему хватит. – Он приложил электроды к пяткам спящего и приказал милиционеру: – Нажми красную кнопку.
Кто-то из медиков судорожно перекрестился.
Удар, треск! Муханов бросил электроды.
Спящего подкинуло на каталке, он сел и совершенно безумными глазами осмотрел помещение.
Муханов резко спросил:
– Фамилия, имя, отчество?! Где живешь? Сколько лет?
Очнувшийся отрапортовал:
– Ломов Сергей Иванович, сорок три, в Лоб… – Тут он повалился на кушетку и снова заснул.
– Кому – в лоб? – возмутился милиционер, но врач скорой пояснил:
– В Лобне он живет.
Муханов был возмущен.
– Гады, все за вас делать нужно! – Он протянул руку к сидящему на банкетке и, ухватив ножик за рукоятку, резким движением выдернул его из раны. – Ножик сами вынуть не можете! Рукожопые вы!
Пьяный на банкетке охнул от неожиданности.
– Марш в перевязочную! – проорал Муханов и, повернувшись к скоропомощникам с ножом в руке, тем же тоном добавил: – Кому тут карты надо подписать?!
Милиционер схватил бледного мужичка и потащил его в перевязочную, медики протянули карты на подпись.
В приемное вбежала новая бригада скорой.
– Каталка есть?
– Что там? – спросил Муханов. – Кома?
– Нет, просто спит! – ответила бригада.
Муханов жестом приказал медикам сгрузить с каталки спящего на пол. Потом посмотрел на старый дефибриллятор, стоящий посреди приемного.
– Не буду убирать пока. Завозите!
Другие мои публикации и книги: https://ridero.ru/author/zvonkov_andrei_jqfhq/
https://www.litres.ru/andrey-zvonkov/