В стародавние времена, когда деревья все еще были весьма высоки, а прадеды наши еще и на свет не появились, произошла эта история. А уж будет она вам уроком или нет, то решать не мне.
В одной деревне жила девица по имени Михайлина. Семья ее была иноземцами, довольно уже обрусевшими. Внешне и бытом своим они никак не отличались от коренных жителей своей деревни. Михайлина была дочкой старшей, засидевшейся в девках. На ярмарках никто не звал пройтись по торговым рядам, в хороводы никто не зазывал, да и по правде говоря даже сватов никто не пробывал присылать. Хотя девушка была ладной, но очень уж холодной. В деревне меж собой ее так и называли Ледышка. Парни говорили, что с такой Ледышкой и жизнь не мила. Хотя семья Михайлины и могла дать за ней небольшое приданое. Но жить то с ней, а не с приданым.
Но никто не понимал Михайлину и не мог знать какие внутри нее бушевали страсти. Просто воспитание матери-иноземки не позволяло ей показывать свои эмоции. Ее били даже за лишнюю улыбку. Что уж тут говорить об остальных эмоциях. А любви Михайлине хотелось, тем более то возлюбленный у нее был. Звали его Иван, был он сыном старосты их деревни. На Михайлину Иван и не смотрел. Он был сыном зажиточного старосты, да и сам весьма пригож. Не то что не смотрел, он ее не замечал просто. За ним и так много девушек бегало. Отцу он много помогал по хозяйству, времени на гулянки и девиц было мало. Работящий был Иван.
Однажды по весне на опушке леса рядом с деревней остановился табор цыган. Деревенские тонкой струйкой втихаря друг от друга и от старосты потянулись в табор. Бабы погадать, а мужики выпить. Вскоре пошел по деревне слух, что среди цыган есть сильная ведьма. Все конечно возмущались и охали, что ни в жисть не пойдут к проклятой ведьме. Но уже вечером можно было увидеть как по задам огорода пробираются бабы. Фекла хотела мужа от пьянки отучить. Марфуша мечтала проучить мужа за битье. А молодка Василиса хотела забеременеть. С мужем они жили уже два года, а все никак не получалась.
Ведьма никому не отказывала в их просьбах, но плату она брала непростую. Брала не деньги или продукты, а просила отдать кусочек счастья. Маленький кусочек. Бабы конечно соглашались на эту плату. Маленький кусочек счастья за такое большое счастье. У Феклы муж перестал пить, но стал бегать к соседке, веселой вдовушке. Марфушу муж бить перестал, но запил. А Василиса забеременела, но муж обвинил ее что это не ее ребенок. Но все это случилось потом, когда табор был уже далеко от деревни и обвинить в своих бедах было некого. А сейчас то все стали бегать к ведьме за исполнением своих желаний.
Михайлина долго думала, но все же решилась и одним тихим вечером пошла к ведьме в табор. Попросила она чтобы ведьма приворожила ей Ивана. Ведьма усмехнулась недобро и сказала, что за приворот она попросит кусок счастья. Но не Михайлины, а ее потомков. Ее и Ивана. Девушка долго не раздумывала и согласилась. Ведь кусочек счастья небольшой, чай не обеднеют ее потомки. Тем более сама Михайлина будет счастливой. Ведьма дала бутылек с зельем и сказала капнуть его в воду чистую и дать выпить Ивану. Но при этом обязательно смотреть ему в глаза.
Михайлина подловила момент и поднесла Ивану ковш чистой колодезной воды с зельем. На следующий день Иван просил у своего отца благословения на свадьбу. Но отец отказал со скандалом. Для него семья Михайлины были чужими иноземцами. После скандала молодые исчезли из деревни. Их долго искали, и в итоге отец отрекся от сына. Бабы долго судачили меж собой, что видели парня с девушкой на ярмарке и Михайлина была явно беременна.
Прошло более двух веков, а в роду моей подруги до сих пор рассказывается эта история. Иван и Михайлина долго прожили вместе. У них было пятеро детей и много внуков и правнуков. Дочерям Михайлина говорила, что несмотря ни на что она счастлива. Иван никогда не жаловался и с любовью смотрел на жену. Но вот что странно, все в роду девушки довольно поздно выходили замуж. После 30 лет. Возможно это и была плата ведьме за приворот.
А урок ли это девушкам, которым в голову придет приворожить парня? Когда счастье так близко, а последствия так далеки.