История величайшего американского мультиспортсмена Джима Торпа.
- По результатам опроса, проведенного американским телеканалом ABC Sports, Джим Торп признан величайшим атлетом XX века. Среди конкурентов были Мохаммед Али, Пеле и Майкл Джордан
- В США выпущена почтовая марка с Торпом
- История его жизни была экранизирована в фильме 1951 года «Джим Торп: настоящий американец»
История Джима Торпа началась 28 мая 1888 года – при рождении ему дали имя Ва-Ту-Хук, что означает «Светлый путь». Свидетельство о рождении было утеряно, поэтому он сам точно не знал свои корни – то ли ирландско-индейские племен сауков и фоксов, то ли французско-индейские плюс кровь племени Потаватоми. Он был крещен в Америке как Джейкоб Фрэнсис Торп. В 1904 году был принят в местную школу в Карлайле, штат Пенсильвания. Она относилась к числу тех учебных заведений, где коренных американцев просвещали путем приобщения к футболу, бейсболу, баскетболу и прочим традиционным американским видам спорта.
Подростка не шибко увлек спорт, ему по душе была портная игла – он часами работал в школьной мастерской за швейными станками. Оставшееся свободное время он заполнял бальными танцами. К 16 годам он вырос всего на 147 см и весил 52 кг – провальные параметры для американского футбола. Через три года – к 1907-му – его рост увеличился на 30 см. Во время уборки стадиона после тренировки легкоатлетической команды Торп оказался возле планки для прыжков в высоту, установленной на 175 см. Прикинув на глаз, он посчитал ее недостаточно высокой, резво стряхнул с себя туфли и перепрыгнул. Свидетелем этого был главный тренер университетской сборной Гленн Скоби Папаша Уорнер, стоявший у руля истоков американского футбола: возглавлял спортивные команды шести университетов, внесен в Зал Славы университетского футбола.
Американский футбол
Спустя некоторое время занятий легкой атлетикой, Джим по-прежнему умолял Гленна Уорнера дать ему шанс в футбольной команде. Тренер был обеспокоен тем, что его лучший бегун может травмироваться в контактных видах спорта, и поэтому долгое время колебался. В итоге разрешил. На первой тренировке Джим пробежал вокруг, между и мимо каждого из защитников дважды, затем подбежал к Папаше, прокрутив мяч в руках, сказал: «Никто не обыграет меня».
До 1911 года Джим сыграл на четырех позициях (пантер, раннингбэк, дефенсив бэк, кикер). «Карлайл» побеждал «Гарвард», «Пенсильванию», «Браун», «Питтсбург», «Миннесоту» и «Чикаго» – топ тогдашнего американского футбола. В 1912 году его команда выиграл национальный чемпионат среди университетов благодаря качественной игре Торпа – 25 тачдаунов и 198 очков. В матче против Военной Академии Штатов его 92-ярдовый тачдаун аннулировали из-за нарушения правил партнером по команде – на следующий же день он исполнил 97-ярдовый тачдаун.
«Есть некоторые люди, которые в высшей степени наделены талантом. На моей памяти всегда всплывает Джим Торп. Он никогда не тренировался, но всегда мог делать что-то лучше других футболистов, которых я встречал», – Дуайт Эйзенхауэр, государственный и военный деятель, 34-й президент США, в том матче играл против Джима.
Пятиборье, десятиборье
Весной 1912-го Джим готовился к Олимпийским играм. Перед началом соревнований в Стокгольме его несколько раз заставали погруженным в глубокий сон, лежащим в гамаке или на шезлонге. Спортсмен обладал удивительным талантом – вся его тренировка состояла из работы воображения и медитации. Это очень не понравилось одному из тренеров сборной Майку Мэрфи, который пожаловался главному – Джиму Уорнеру. Но тот был полон спокойствия, потому что грошовые упражнения Торпу не были нужны, он и так постоянно занимался футболом, лакроссом и бейсболом.
Порой Джим лишь осматривал место для прыжка в высоту или длину, привязывал платок к стойке чуть повыше 6 футов или клал его чуть дальше 20 футов от линии, мирно усаживался под деревом и мысленно проектировал прыжок. Выиграть две золотые медали (пятиборье и десятиборье) ему не помешало даже отсутствие нормальной обуви, которую украли перед выступлением. Джим, видимо, благодаря хорошему воображению, нашел в мусорном баке две туфли от разных пар.
В январе 1913 года газета Worcester Telegram опубликовала историю о том, как Джим в обществе двух бейсболистов из Карлайла отправился в Северную Каролину, где все они были приняты в «Рокки Маунт» из младшей лиги, американского бейсбольного подземелья. За два сезона он отыграл 80 матчей на позиции питчера. «Рокки» платил ему около $886 в неделю – что противоречило правилам Олимпийских игр, ориентированных на встречи любителей. По решению Международного олимпийского комитета медали были отобраны. Но в 1983-м они были возвращены.
Бейсбол
Торп играл в бейсбол и после Олимпийских игр. Он гулял из клуба в клуб, отыграв более 289 матчей за «Бостон Брэйвз», «Цинциннати Редс», «Нью-Йорк Джайентс», «Милуоки Брюуерс» и «Чикаго Кэпс».
Торпу было мало удачной карьеры бейсболиста. В 1915 году он подписал контракт с футбольной командой «Кантон Булльдогз», где получал заоблачную по тем временам зарплату – $5828 за игру. До его присоединения к команде из Огайо средняя посещаемость матча была 1200, во время его дебюта на трубнах осело 8 тысяч человек.
На старости лет бывший спортсмен пытался заниматься абсолютно не спортивными занятиями: работал вышибалой и охранником, а также осваивал актерское мастерство, снявшись в массовке пары вестернов. Но для него оказалось трудно обитать не в спортивной среде, поэтому Джим не задерживался надолго ни у одного работодателя. Вскоре денег стало не хватать и Торп запил, к концу жизни превратившись в закостенелого алкоголика с раком губы и кучей долгов. Болезнь удалось победить благодаря благотворительному фонду больницы в Филадельфии, где ему оплатили лечение. Во время пресс-конференции по случаю выздоровления жена Патриция рассказала, почему помогла лишь городская больница:
«Мы сломаны. У Джима не осталось ничего кроме его имени и воспоминаний. Он всегда давал денег близким людям, чего не получил в ответ. Он просто был использован всеми».
Джима мучила сердечная недостаточность, перенеся три сердечных приступа, последний из которых случился во время обеда с супругой в семейном доме в Калифорнии. Ему сделали искусственное дыхание, и он пришел в себя, но спустя пару минут потерял сознание и не очнулся. Он умер в возрасте 64 лет.