У меня есть педагогическая, да и чисто человеческая привычка. Я бы назвала её приёмом, если бы таковое понятие не было слишком претенциозно и сухо для моей органики.
Я вообще не очень люблю понятие «педагогический приём». По нескольким причинам. Во-первых, если уж и говорить о «приёмах», то о постоянно изменяющихся, развивающихся и дополняющихся. Как штампов у гениального артиста полторы тысячи (условно), так и приёмов у педагога, чтобы иметь право их использовать, должно быть множество. Ведь жизнь не стоит и ученики каждый день немножко, но другие. И то, что работало вчера, может не сработать сегодня.
Во-вторых, «приём» – всегда понятие немножко неживое. Оно скорее не сам процесс творчества, а спасительная соломинка, когда вдохновение подвело. Да, к сожалению, этой соломинкой приходится частенько пользоваться. Но нельзя считать её основой практики. Всё-таки живые реакции всегда ценней.
А ещё, мне кажется, не очень приятно осознавать, что тебя выращивают с помощью «приёмов». Всегда надеешься, что рядом живой человек. Такой же живой, как ты.
Вот этой темы – такого же живого человека, как ты, – и касается моя привычка.
Работая с учениками, я по возможности стараюсь вспомнить себя в их профессиональном (не путать с обычным) возрасте. И идти уже от этого. Любопытно то, что это делает меня в какие-то моменты намного жёстче. Вроде как, существует версия, что чтобы человека лучше понять и, возможно, быть с ним более мягким, стоит поставить себя на его место. Или вспомнить, как ты сам был ребёнком/юн/молод. У меня это работает, но немножко иначе. Да, я легче прощаю, легче понимаю. И легче могу «приложить», если вспоминаю себя в подобной ситуации, если вспоминаю через что лично я прошла. У меня была счастливая учёба: как и положено в области театра – со слезами, переживаниями, криками, мыслями бросить всё, падениями и подъёмами, просто потому что внутри зовёт что-то идти дальше. Я знаю, что прошла я. Уверена, что могут пройти и другие.
Разумеется, нужно всегда делать поправку на возраст и ещё множество факторов. Чем юнее душа, тем аккуратнее и уважительнее с ней обращаешься. Но в принципе я серьёзно считаю, что передача педагогом опыта – это передача в том числе и опыта преодоления своих слабостей, недовольств, усталости. Преодоления обиды на крик или спокойное, но больно бьющее слово людей рядом, чтобы идти дальше и чему-то учиться. Преодоления нежелания слышать за замечаниями верные вещи, нежелания идти в бой и «пахать», вопреки тому, что товарищи мешают или даже оскорбили.
Кажется, тут есть опасность превратиться «в роботов», которые отметают всё и воспринимают только дело. Но как раз вот этот «живой человек», о котором я писала, и то, что опыт идёт от сердца, а не как приём, мне кажется, и спасает. Тем более, в свободное от работы время всегда можно обсудить любые переживания.
А ещё я очень люблю рассказывать о себе во время учёбы, чтобы ребята знали, что мастер – он тоже был маленьким. И говорит: «Иди и работай», потому что сам шёл и знает, что это не только возможно, но спасительно.