Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Irina Kibina

Ирина Кибина – о том, как извлечь выгоду из неудач и личных кризисов, и чем могут помочь менторы

Вам 30 или около того, и вы вдруг понимаете, что после первых серьезных успехов что-то пошло не по плану. Или даже совсем не по плану. Первые успехи сменились первой серьезной неудачей. Что же делать? Успокоиться, это во-первых: неудачи - это нормально. Обдумать ситуацию и … обратиться к ментору. За советом, поддержкой и идеями. Кто такие - менторы? Обо всем по порядку расскажет Ирина Кибина, эксперт по управлению конфликтами и выстраиванию эффективного взаимодействия. – У каждого человека случаются неудачи…. Кризисы сопровождают человека чуть ли не всю жизнь: психологи говорят о кризисах 3 лет и 7 лет, затем подросткового периода, много слышим и о кризисе среднего возраста... А в чем проявляется кризис 30-летия? Каковы его особенности? Почему этот этап столь важен? — Действительно, в возрасте примерно плюс-минус 30 лет – это может быть как 26, так и 33 года – человек впервые сталкивается со взрослым кризисом. Это возраст, когда приняты первые серьезные жизненные решения, есть пер

Вам 30 или около того, и вы вдруг понимаете, что после первых серьезных успехов что-то пошло не по плану. Или даже совсем не по плану. Первые успехи сменились первой серьезной неудачей. Что же делать? Успокоиться, это во-первых: неудачи - это нормально. Обдумать ситуацию и … обратиться к ментору. За советом, поддержкой и идеями. Кто такие - менторы?

Обо всем по порядку расскажет Ирина Кибина, эксперт по управлению конфликтами и выстраиванию эффективного взаимодействия.

– У каждого человека случаются неудачи…. Кризисы сопровождают человека чуть ли не всю жизнь: психологи говорят о кризисах 3 лет и 7 лет, затем подросткового периода, много слышим и о кризисе среднего возраста... А в чем проявляется кризис 30-летия? Каковы его особенности? Почему этот этап столь важен?

— Действительно, в возрасте примерно плюс-минус 30 лет – это может быть как 26, так и 33 года – человек впервые сталкивается со взрослым кризисом. Это возраст, когда приняты первые серьезные жизненные решения, есть первые успехи, но вдруг откуда ни возьмись, происходит ощутимая неудача.

Человек думал, что его жизнь будет развиваться достаточно предсказуемо: казалось бы, есть работа, есть семья... Но вдруг оказывается, что ясность и предсказуемость были раньше — сорок или пятьдесят лет назад, в поколении родителей или бабушек-дедушек. А как же мы? В современном обществе играют по другим правилам. Вот это первое столкновение с непредсказуемостью и оказывается для человека первым серьезным уроком.

— Кризис тридцатилетия еще называют кризисом первого достижения. Наверное, поэтому его так трудно пережить человеку, который с ним столкнулся. А почему этот кризис становится своеобразным испытанием и для его близких? Как облегчить переживания близким?

— Причина в том, что, по мнению старших родственников, у вас к тридцати годам как раз все наладилось. Неудачу близкого порой сложнее принять, чем свою собственную. Поэтому здесь возможны неприятные эмоциональные реакции со стороны близких. Нужно постараться спокойно это воспринимать.

Кроме того, в последние десятилетия стало чаще встречаться такое явление, как гиперопека. Чем меньше родители понимают в постоянно меняющейся новой жизни, тем сильнее они пытаются опекать своих выросших “малышей”, защищать от невзгод не всегда уместными советами. Стоит ли говорить, что это подчас имеет обратный эффект.

— Как помочь близким пережить наш кризис?

— Списывать свою манеру поведения на сложную ситуацию — как минимум неверно. Есть такое понятие — эмоциональная распущенность. Да, допустим, человек находится в кризисной ситуации, но это не значит, что ему позволено срываться или неприлично себя вести. Ведь от этого очень страдают близкие. Они, как луна, светят отраженным от нас светом. Поэтому от эмоциональной распущенности нужно избавляться и не оправдывать неумение владеть собой кризисами. Нужно оставлять холодный разум и контролировать себя. Это очень полезно для выхода из тяжелой ситуации. Даже в этом состоянии нужно продолжать заботиться о тех, кто рядом.

— Может ли человек помочь себе сам? Или лучше искать поддержки – ментора, наставника?

— К счастью, в наше время уже не стыдно просить о помощи. Наоборот, это считается признаком большей осознанности и зрелости. Растет число людей, которые пользуются помощью наставников, и, соответственно, предлагают её. Обращение за помощью в рамках менторства оздоровляет отношения.

— Как таковой институт менторства в России еще только складывается. Каковы особенности менторства в условиях нашей страны?

— В нашей культуре долгое время роли менторов играли родители, бабушки и дедушки, старшие братья и сестры. Мы живем в довольно патриархальной системе, поэтому естественным было обращение за помощью к старшим членам семьи. Это — зачатки менторства, то есть эта культура у нас возникает не на пустом месте.

Но пришли времена, когда родители мало чем могли помочь: это касается моего поколения. На стыке между моим поколением и поколением моих родителей произошел слом жизненного уклада. Изменилось всё, и нам искать помощи у родителей стало как минимум неэффективно, потому что, по большому счету, они нам ничего не могли дать, кроме любви. А вот нынешней молодежи снова можно обращаться к родителям как к наставникам — они многое могут посоветовать.

“Менторство” — это, конечно, новый для России термин. Но человеческие отношения, в которых есть место взаимопомощи, передаче опыта, заботе были всегда. И они дают основу для развития менторства как профессии. Культура наставничества у нас точно есть.

Что же препятствует развитию менторства? Это платная услуга, а для нашего менталитета брать деньги за наставничество — мягко говоря, непривычно. Тем не менее, ментор — новая профессия, которая будет развиваться. И уже сейчас на услуги профессионалов в этой области есть постоянно растущий спрос. В крупных городах он растет двузначными числами.

— Итак, человек для себя решил, что ему необходим наставник. Как

выбрать ментора и где его искать?

— Задайтесь вопросом: “Кто из моего окружения, окружения моих знакомых сталкивался с подобной кризисной ситуацией либо обладает необходимыми знаниями и навыками и готов ими делиться?”. Затем необходимо узнать, сколько стоит час работы этого человека. Есть менторы, которые оказывают услуги как волонтёры. Есть менторы, которые берут символические суммы. Но есть и очень “дорогие” специалисты.

Например, недавно передо мной встала задача: усовершенствовать себя как автора собственного подкаста. Я решила не обращаться на курсы, из которых не факт, что вынесла бы что-то, а найти наиболее профессионального, на мой взгляд, радиожурналиста, которому или которой я безусловно поверю. Я напрямую написала этой “звезде” в Фейсбуке, и она согласилась со мной отработать полтора часа. В итоге я получила знания, сравнимые с теми, что можно вынести с недельного тренинга. Мой ментор вложила в наше занятие весь свой многолетний опыт. Я пришла на занятия с перечнем вопросов, которые меня волновали, и получила прекрасные, точные ответы профессионала. И сейчас мы с этой журналисткой даже продолжаем немного общаться ( - улыбается)

— Какие усилия необходимо приложить для того, чтобы совместная работа получилась наиболее эффективной?

— Идти на занятие нужно готовым. Прочитать всё что можно по интересующей теме. Затем — составить список вопросов, которые у вас возникли, и отправить ментору. Он всегда готов расширить свои ответы. Задавайте дополнительные вопросы, рассказывайте конкретные истории — вплоть до деталей. Ментор заинтересован вам помочь. Ведь если он вам не поможет, то он теряет свою работу — вы его уже никому не посоветуете.

— Согласны ли вы с тем, что к менторам желательно обращаться на протяжении всей профессиональной жизни?

— Думаю, да. Сейчас я поняла, как многого мы были лишены, когда этой профессии не было.

— Кризисное состояние заставляет человека посмотреть вглубь себя и по сторонам, чтобы понять, какие вокруг есть возможности и как он может себя реализовать, а ментор направит его в верное русло. И здесь обязательно возникнет вопрос: как максимально мобилизовать себя, чтобы пройти этот путь не только без ущерба, но и получив в итоге преимущества?

— Сначала нужно разобраться в себе. Бывает, что стресс мобилизует, а бывает стресс более высокого уровня — когда опускаются руки. Стресс мобилизующий — это самое лучшее состояние для преодоления. Если же он таков, что человек не может справиться сам, то лучше обратиться к врачу. И уже после отдыха и восстановления попытаться понять, в чем сложная ситуация состоит: какова наша цель, почему не получилось и какие есть другие пути для достижения цели. В поиске других путей как раз велика роль ментора. Когда появится понимание, в какую сторону идти, останется только взять и сделать.

— Какой результат выхода из кризиса вы бы обозначили как удачный?

— Когда человек говорит: “Я стал профессиональнее, мудрее, сильнее по сравнению с самим собой в той ситуации, в которой я был”. Это ощущение невозможно измерить, но можно ощутить. Другими словами, это растущая уверенность в себе. Ведь что такое личное развитие? Это преумножение знаний и мудрости от одного личного кризиса к другому. Внутренняя сила и спокойствие — это результат проекта по работе над самим собой. Вся наша жизнь и есть наш главный проект, которым мы управляем.

PS. Вот и нейробиологи сказали, что человек становится взрослым в 30 лет. Так что это - просто порог настоящего взросления! (https://www.independent.co.uk/news/science/adult-brain-30s-teenagers-crime-mental-health-research-a8828681.html)