Она закинула ногу ему на колени. Не то что бы это было очень необходимо, но парни порой бывают такими тугодумами, когда дело касается взаимоотношения с противоположным полом. Все эти многозначительные взгляды украдкой в общественном транспорте, неловкие попытки выйти вслед за объектом симпатии на остановке и мучительные попытки познакомиться посреди толпы пассажиров. Кому это не знакомо? Она заметила его еще в тот момент, когда он только заходил в маршрутный автобус. Его взгляд искал свободное место, а нашел ее, стоящую в противоположном конце салона. Она повернулась к нему в более выигрышном ракурсе, пускай посмотрит, помечтает, вдруг наберется смелости и подойдет знакомиться. Но прекрасно зная современных мужчин, понимала, что ей придется брать самой инициативу в этой ситуации.
Маршрутка ехала не спеша. Пробки, пробки, пробки, Люди входили и выходили. Он наконец сел в самом начале салона, почти у самых дверей. Она потихоньку перемещалась по автобусу к нему, аккуратно шагая между уставшими пассажирами и улучшив момент заняла место рядом с ним. Он дремал прислонившись к стеклу, открывая глаза лишь когда автобус скрипуче тормозил и этот скрип нестерпимо резал слух, вызывая в сознании чувство сродни удара ножом куда-то под ребра.
Она решила, что настало время решительных действий и в тот момент когда автобус входил в резкий поворот, она и закинула ногу ему на колени. Как бы случайно. Ненароком. Водитель - зараза, ездить не умеет. Она быстро убрала ногу, смущенно, быстро краснея. Положила свою руку на его и чуть слышно сказала: "Извини". И по тому как дернулась его рука под ее ладонью и по тому как его взгляд замер на ней, она поняла, что он теперь принадлежит ей. Теперь он пойдет за ней, куда бы она не сказала и будет только ее, до последнего вздоха. А автобус уже ехал по ее проспекту, еще несколько домов и будет ее остановка. Она встала с места, задев его плечом и это был знак ему - ты тоже выходишь. Она подошла лицом к двери и не оборачиваясь знала, что он стоит сразу за ней, готовый следовать ее пути.
Раскрылись двери и она выскочила в августовскую ночь, по летнему теплую и по осенне темную. На небе, как зуб дракона, белел полумесяц. Это был ее знак и ее время. На душе стало легко, ее тело потеряло вес и она шагала по асфальту, словно по лунной дороге. Она не слышала его шагов позади себя, но чувствовала все его движения, переполнявшее его желание и конечно же страх упустить ее из виду. Она ускорила шаг и нырнув за угол дома, замерла в его ожидании. И лишь он появился рядом с ней, она со всей своей страстью прижала его к стене, обняла за шею и поцеловала, таким длинным поцелуем, насколько хватило воздуха. Целовала и расстегивала пуговицы на его рубашке. Целовала его в шею, пока он расстегивал ее пуговицы. На ее блузке. И прекратила целовать, когда он вдруг остановился и непонимающим взглядом рассматривал ее татуировку вокруг шеи. Ожерелье из черепов, ухмыляющихся в лунном свете. Они беззвучно смеялись, как будто зная наперед его участь. Он пытался ее оттолкнуть, но было слишком поздно. Слишком поздно. Она уже вытащила стилет, спрятанный под ремнем юбки. Она уже схватилась другой рукой за его горло, чтобы притянуть его лицо к своему лицу и выпить его последний выдох, пока ее стилет ломает ему кости, пронзает его тело, насквозь, не оставляя после себя шанса на жизнь.
Кровь была везде. На руках, на волосах, на земле. Кровь была на стене дома, в том месте где он усадил ее, словно огромную куклу, с невидящим взглядом. Ее грудная клетка была разворочена, ему пришлось сломать пару ребер, что бы достать ее сердце. Он присел рядом с ней на корточки. Неспешно провел пальцами по ее щеке. "Бедная маленькая девочка. Маленькая девочка решившая стать злом. Надеюсь твое сердце такое сладкое, как и твой поцелуй". Он встал. Где-то выли сирены. Далеко и от этого становилось еще спокойнее. В голове вертелась песня, он все не мог вспомнить ее. Помнил лишь мелодию и отрывок слов: "Любимый город может спать спокойно". Он тоже сегодня будет спать спокойно, как не спал уже очень давно.