Исследование, которое мы уже упоминали, о том, что Россия заняла 110 место в мировом индексе благотворительности, заинтересовало нас не только с точки зрения того что российские миллиардеры не отличаются тягой к благотворительности. Ментально мы с вами всё же азиаты, у нас отношение к человеку всегда было как к расходному материалу. Довольно сложно представить себе нувориша-мецената с Ближнего востока или из Китая. Гораздо проще в этом образе обычно предстаёт европеец или североамериканец.
И причин этому множество, начиная от преимущественной религии, которая или стимулирует благотворительность или обходит её стороной, и, заканчивая массовым сознанием, в котором либо принято помогать ближнему на деле, либо только на словах.
У массового сознания, по сути, всего три основных источника формирования – это референтные группы (семья, работа), вера (или церковь) и масс-медиа.
Подконтрольные государству масс-медиа, вроде бы, дают нам с вами импульс для активной благотворительности (помогите больному Ванечке, пошлите СМС за 50 рублей и т.д.). Но этот призыв выглядит довольно неестественно, когда совершенно не подкрепляется действиями самого государства в этом направлении. В России до сих пор как класс отсутствует какая-либо внятная политика по социальной реабилитации бомжей, бездомных, сидельцев, наркоманов, инвалидов, нищих, а так же неблагополучных детей. Проще всего их не замечать... ну или пильнуть бабла для видимости заботы – например, на тотальном опандусивании и закладывании тактильной плиткой городов – и там где это нужно и где это совершенно не требуется. Однажды, скатившись на дно, человек может выкарабкаться обратно только силой собственной воли, руки помощи от государства российского ему не дождаться.
Референтные группы нас приучили к тому, что большинство денежных сборов на благотворительность – это мошенничество и профанация. Все эти люди с коробочками для денег, ходящие по городам, которых не раз ловили за руку собирают деньги для себя. Все эти развлекательные передачи, всей страной собирающие на лечение детей в германских клиниках суммы, на которые можно было свои медицинские центры оборудовать и специалистов подготовить. Все эти цыганки в переходах с полумёртвыми детьми не добавляют веры в то, что деньги пойдут действительно на благое и нужное дело.
Церковь тоже, увы, не в первых рядах российских благотворителей, хотя назвать бедной эту организацию, язык не поворачивается.
Немногочисленные показательные мероприятия «для галочки» и предоставление профессиональным нищим возможности посидеть перед входом и повыпрашивать деньги, мы в расчёт не берём, т.к. это совсем не уровень для некоммерческой организации с такими возможностями и деньгами как у современной РПЦ. В итоге, как и в случае с государственными масс-медиа, религиозный призыв к благотворительности в глазах людей теряет смысл из-за лицемерности самой церкви в этом вопросе.
Всё это сильно влияет на общество и пока ситуация с внешними стимулами не изменится, образцом благотворительности для меня останется один наш сотрудник, который по выходным ездит в детский дом, просто для того чтобы поиграть с детьми в футбол. Это внимание детям гораздо нужнее, чем все собранные на улицах деньги, которые до них всё равно, увы, не дойдут.
А отдельный вопрос в этом всём – насколько частная благотворительность это вообще хорошо? Должен ли ей заниматься каждый из нас или всё-таки реабилитация людей, попавших в трудную ситуацию это комплексная задача для эффективных менеджеров нашего Правительства?
Подписывайся в телеграмм: https://teleg.run/RunningBun
Николай Маржинов