Бульдог Ванька осваивается на новом месте. А значит, это место кто-то должен освободить.
Улица-улица. Девяностые еще не кончились, самовыгула у собак было выше крыши. Часто люди заводили пса, потому что престижно, модно, будет охранять… Тысяча резонов, кроме одного: я не могу без собаки. А без этой маленького обстоятельства вообще ничего в отношениях сложиться не может.
Ты можешь без собаки. Собака может без тебя. Зачем вы друг другу? Соседи по квартире?
Пистолет охраняет лучше, чем пес, его не надо выгуливать и кормить. Сигнализация решит вопрос сохранности квартиры во многих случаях лучше, чем необученный лохматый узник в четырех стенах.
Но люди заводят питомца, не обдумав дальнейшее. Потом внезапно выясняется, что если собаку не учить ходить рядом, то она этого и не умеет, не говоря уже о личной защите, выдержке и охране вещи или квартиры. Надо же, какой сюрприз, учить надо! А еще общаться надо, чтобы собаченция развивалась и понимала человека, воспитывать, все как с маленьким ребенком. А, хотя, о чем это я, многие ведь считают, что сдадут детку в школу на десять лет, а им вернут воспитанного, интеллигентного ученого. Школа же обязана…
По улице слоняется сенбернар. Уже не первый год. У него есть владельцы, ночует он в квартире, его моют периодически, он не голодает, спасибо не только хозяевам, но и помойке у кафешки. Главные грабли в том, что характер у него не как у типичного сенбернара, готового спасать все, что шевелится, а то, что не шевелится – пинать и спасать, а совсем даже наоборот. Нет, людей он не рвет. Слава селекции, что-то еще шевелится в его сенбернаричьей душе. А вот собаки… И если они – кобели…
…Ванька и Барт увидели друг друга одновременно.
- Ты кто такой? – рыкнул Барт на новенького, поднимая свое огромное рыжее тело с коврика у подъезда. – Почему я тебя раньше не видел? Правила в этом дворе простые: я - главный, ты – быдло. Следовательно, ходишь, да и вообще живешь только шепотом. Внятно?
Ванька замер. На морде его восхищение сменялось благодарственной молитвой Великой Собаке. Барт… Огромный… Нет, просто чудовищно огромный! Не трусит! Похоже, даже подраться согласится, а не будет убегать, поджав себя под себя, обгоняя собственный визг…
- Человек, это все – мне? – радостно осклабился Ванька, - ну, ты прям с первого раза сечешь о чем говорю. Отстегни поводок.
- Ваня, это сенбернар, но нихрена не добрый. Пошли-ка мы подальше, а? – человек прикидывал сколько времени у него остается до взрыва Барта, до той самой «точки ноль», пока еще можно избежать драки. Не, похоже, ноль мы уже прошли, уже минус один.
- Ты чего, собралась мне праздник испортить? У меня, можно сказать, именины сердца, я вышел, а тут такой подарок, такой большой – и все мне одному, а ты хочешь отнять?
- Ваня, я боюсь, что Барт абсолютно не подарок. И как бы твой день рожденья плавно в поминки не перетек.
Барт благодаря своим размерам страдал весьма обоснованной манией величия, ведь нормального отпора гроза бездомных или самовыгуливающихся псов еще ни разу не встречал. А тут – Ванька. По сравнению с Бартом – мелочь. Но мелочь отмороженная, отбитая на всю голову.
- Ну, все, пипец тебе, рыжий! – заорал Ванька и встал в оскорбительную позу. Барт не выдержал наглости и бросился на него.
Какой Ванька был счастливый! Какой Барт хороший противник! Куда не повернись вокруг себя – везде он. Ванька несколько раз отлетал, отброшенный мощными челюстями сенбернара, но атаковал снова. Глаза его горели восторгом, и даже особой злости на курносой морде не было. Это был танец. И он был совершенно счастлив, танцуя его. Пляска боя кружила их, и наконец, Ванька очень плотно и надежно повис у Барта на шее, на мягком шелковистом подвесе на горле. Собаки были все в розовой пене от взбитой слюны и крови, но огонь негодования в Барте поутих, и он косил глазами на человека, призывая того вмешаться. Ванька же, как счастливый тореадор, оседлавший самого большого быка, висел на сенбернаре с настойчивостью клеща.
- Все, брейк! Хватит, я кому сказала! – человек зацепил Ванькин поводок за лавочку и стал по сантиметру освобождать шею Барта от захватчика. Барт даже не рычал. Он стоял тихо, как в собачьей парикмахерской, но вместо колтунов, с него снимали бульдога. Благо шея была вся скользкая от слюны, потому процесс шел успешно.
Как показал осмотр дуэлянтов по окончании поединка, не было сделано ни одного сквозного прокуса. Противники порвали свои же губы, крови было много, а раны – ни одной. Зато Барт сдулся, желание задирать маленьких прошло, словно по мановению волшебной палочки.
- Ваня, гадина, ты чего творишь? – человек сделал негодующее лицо.
- Еще скажи, что я это начал! Нет, если бы у меня был шанс подраться с ним еще?!! Можно?
- Нет! – в голос возопили человек и сенбернар.
Барт потихоньку порысил домой, не оглядываясь, но демонстративно высоко держа хвост. Не хотелось собачьему Гулливеру признавать поражения от наглого гнома.
А Ваньку оттерли платком и повели показывать его новые угодья. Надо же осмотреть и описать окрестности.
#собака #питомец #книга #фентези #животные #бульдог