Найти тему
Зарина Асфари об искусстве

Сокровища русских музеев. Роден в Пушкинском

Продолжаем нашу экскурсию по Галерее искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков. Мы уже прошлись по залам Эдгара Дега, Огюста Ренуара и Клода Моне, но незаслуженно обошли вниманием скульптуры Огюста Родена, которые украшают эти и другие залы галереи. А ведь они одни стоят того, чтобы прямо сейчас пойти в музей!

Вечная весна. 1884. Зал №14. Из собрания Ивана Морозова
Вечная весна. 1884. Зал №14. Из собрания Ивана Морозова

Иван Абрамович Морозов — ценитель прекрасного широкого профиля. Пока его коллега по купечеству и меценатству Сергей Иванович Щукин собирал западную живопись, последовательно меняя импрессионистов на постимпрессионистов, а тех — на Матисса и Пикассо, Иван Абрамович поддерживал русских художников, коллекционировал французских, заказывал керамику и скульптуру. И самые эмоциональные работы Огюстра Родена в коллекции Пушкинского музея происходят из собрания Морозова.

Любовь убегает. 1889. Зал №14. Из собрания Ивана Морозова
Любовь убегает. 1889. Зал №14. Из собрания Ивана Морозова

При этом каждая скульптура, хоть и самостоятельная, круглая (то есть такая, которую можно рассмотреть со всех сторон, поставить в центре комнаты или у стены), задумывалась как часть большого ансамбля — Врат Ада. Эти Врата — незавершённый проект Родена, своего рода зеркало Саграда Фамилии Антони Гауди. Последний посвятил строительству храма 44 года жизни, и храм этот строится до сих пор. Роден работал над Вратами Ада 37 лет, его не остановило даже то, что заказчик отказался от постройки здания, которое они должны были украшать... И эти незавершённые Врата нашли в мастерской скульптора после его смерти.

Поцелуй (Паоло и Франческа). 1886. Зал №14. Из собрания Ивана Морозова
Поцелуй (Паоло и Франческа). 1886. Зал №14. Из собрания Ивана Морозова

Если история Гауди — это история созидательной страсти, то история Родена — о страсти разрушительной. Но сколько красоты было создано, благодаря ей! Вот парадокс...

Скульптуры из Пушкинского музея изображают грешников. Некоторые из них упомянуты у Данте, но Врата Ада всё-таки не букальная иллюстрация к его книге — скорее фантазия на тему. И то, что уходит кругами в глубины преисподней, у Родена закипает на плоскости дверей, которые невозможно открыть.

Скульптура "Любовь убегает", как и многие другие работы Родена, носит несколько альтернативных названий: "Мечта", "Сфинкс", "Химера". Это популярный в конце XIX века (да и в наше время, пожалуй, тоже) образ фамм фаталь, роковой женщины, которая мчится в объятия нового любовника, с лёгкостью забывая о тех, кто не в силах остаться позади, расстаться, отпустить.

"Поцелуй" рассказывает историю Паоло и Франчески, которые так увлеклись совместным чтением романтичных книжек, что влюбились друг в друга. Но у Франчески был муж, он же — старший брат Паоло. Ревнивец заколол обоих, и они навеки остались скованными чувственным поцелуем...

Слева: Мыслитель. Ок.1903. Зал №19. Справа: Эдвард Мунк. "Мыслитель" Родена в саду Доктора Линде в Любеке. 1907. Музей Родена, Париж
Слева: Мыслитель. Ок.1903. Зал №19. Справа: Эдвард Мунк. "Мыслитель" Родена в саду Доктора Линде в Любеке. 1907. Музей Родена, Париж

Знаменитейший образ Родена — "Мыслитель". Его большая версия живёт в парках, уменьшенная — в музеях. Он должен был сидеть наверху Врат, обозревая, аки Данте или Мефистофель, своё творение. Со временем он стал ассоциироваться с самим Роденом: в конце концов, он размышляет над плодом труда скульптора, а не писателя и не Дьявола. Так что вполне закономерно, что "Мыслитель" в конечном счёте увенчал могилу своего создателя.

Слева: Ева. 1881. ГМИИ. Из собрания Михаила Морозова. Справа: Ева. 1881. Музей Родена, Париж
Слева: Ева. 1881. ГМИИ. Из собрания Михаила Морозова. Справа: Ева. 1881. Музей Родена, Париж

Последняя скульптура, которую я покажу вам сегодня, это младшая сестра бронзовой "Евы" из коллекции Музея Родена в Париже. Она должна была встречать прибывающие души у Врат Ада на пару с Адамом. "Еву" из Пушкинского музея сваял ученик Родена Эмиль Антуан Бурдель под присмотром мастера, а приобрёл и привёз в Москву старший брат Ивана Абрамовича Морозова Михаил.

На фото не видно, но мраморная копия из ГМИИ — миниатюрна, в то время как бронзовый оригинал из Парижа — ростовой, 172,4 см (у Евы вполне модельные формы, она на 10 см выше меня!). Натурщица забеременела и существенно набрала в весе, пока Роден ваял свою Еву, и, когда закрывать на это обстоятельство глаза было более невозможно, скульптор прервал работу, оставив Еву незавершённой. Он не выставлял её до 1899 года, когда, в свои под 60, счёл себя достаточно зрелым мэтром, чтобы позволить себе выставлять неоконченные работы. Сочетание чувственного тела и стыдливого жеста так восхитило публику, что бронзовые, мраморные и терракотовые копии разлетелись по всему миру.

Понравилась статья? Ставьте лайк и подписывайтесь!

А если вы предпочитаете не читать, а слушать, приходите ко мне на лекции в Москве или слушайте мои лекции в любой точке на земном шаре!