Тема репрессий в Красной Армии с момента ее рождения и до искоренения последствий «культа личности» настолько исследована, что трудно сказать что-то новое. Поэтому с интересом изучил публикацию Наиля Шаяхметова о «забвенных» героях Гражданской войны — лидерах «красных казаков» Миронове и Думенко (газета «Истоки», № 41 от 16 октября 2013 г.)
Но почему тогда не упомянут лидер «червонного казачества» Виталий Примаков? Наверное, потому, что его казнили через 20 лет, в 1937.
К сожалению, автор вольно обращается с казачьими воинскими званиями. Войсковой старшина — в инфантерии, кавалерии, артиллерии — подполковник (три звездочки на двух просветах), вахмистр — в инфантерии — фельдфебель (на погоне — широкая поперечная тесьма).
Кстати, о званиях... Виталий Примаков, завидуя Буденному и Ворошилову, в 1935 году удостоенных звания Маршалов Советского Союза, сам навинтил себе четвертый ромб (командарм 2-го ранга), имея воинское звание «комкор» (3 ромба в петлице). Имеются фотографии. В регулярной армии такое мыслимо?
Н. Шаяхметов не сумел в такой небольшой статье исследовать закономерность любой революции: саму революцию делают одни — ее плоды пожинают другие («мавр сделал свое дело — мавр может уходить»1).
Поэтому для исследователя исторических процессов очень странным выглядит вывод о возможности Миронова и Думенко стать видными советскими деятелями с учетом их заслуг и способностей.
Оба — люди войны, харизматичные личности, выделившиеся из массы тысяч огрубевших, ожесточенных, воевавших несколько лет. Подчинив себе эту массу, они вольно или невольно упивались властью на поле боя, не мыслили себя без адреналина сабельных атак, страшной рубки кавалерийских лав. Нужны им были газеты и комиссары, мирная жизнь и кропотливая боевая учеба межвоенного периода? Их разговор — это властный крик, моральное подавление любого другого мнения. И по-другому было нельзя — они должны были быть и были непререкаемы.
Когда в Ростове содержался под арестом Думенко, Первая Конная армия совершала знаменитый 900-километровый марш, и эта масса остановилась, узнав об участи своего отца-основателя.
Думенко создавал первые кавалерийские соединения (бригады, дивизии, корпус), которые стали основой при учреждении Первой Конной: он был для «пер-воконцев» больше чем отец. Буденный, возглавивший кавкорпус после «гибели» Думенко 25 мая 1919 года, был тоже рубака с авторитетом, но он был только помощником... Белогвардейские газеты подняли вой: Царицыну не быть красным — Думенко убит, победа будет за нами.
Борис Мокеевич был такой грозой для противника, что, по свидетельствам очевидцев, белое воинство оставляло позиции и села лишь при слухах, что фронт прорван — наступает Думенко!
Но «белая гвардия» преувеличивала роль личности в истории: Царицын красные удержали и перешли в контрнаступление. Думенко «нашелся» в тыловом госпитале, едва оправившись от ранения, дал телеграмму Ленину, но его не поставили командармом, а поручили сформировать Сводный кавкорпус, т. е. заново собирать и обучать будущих конников.
Буденный и Ворошилов смогли двинуть армию дальше, лишь пообещав, что на суд попадут представители от каждого эскадрона, каждой батареи. Ну как тут оставить в живых такого вождя, имеющего влияние на поведение вооруженных масс даже в заключении?
Так что в период диктатуры пролетариата одним военным вождям (Щорс, Чапаев, Пархоменко, Котовский) выпала вечная память и слава, другим — забвение, в
Леонид АНДРИЕНКО
том числе и героям статьи Н. Шаяхметова. А способы устранения были разнообразны, и если самый видный вождь революции сначала едва не был убит бандой Кошелькова, а затем ранен эсеркой, что уж обсуждать менее значительных фигурантов катаклизма? А уж выдворение за пределы СССР трибуна и военного лидера революции Л. Троцкого было шоком для современников.
Вспомним «мавров» других революций:
О. Кромвель был посмертно казнен как государственный преступник, а на престол вновь взошел монарх — Карл Второй; Ш. Дюмурье, бежавший от комиссаров Республики к австрийцам, и, наконец, сам Наполеон Бонапарт, скончавшийся на отдаленном пустынном острове.
Полагаю, достаточно аргументов для выяснения закономерности, каким бывает финиш «мавров» революций.