В наше время фашистские взгляды среди людей христианского вероисповедания и с белым цветом кожи являются довольно большой редкостью. Однако президент Турции Реджеп Эрдоган с этим категорически не согласен и обвиняет западные СМИ в отсутствии реакции на чудовищный теракт в Новой Зеландии, что на самом деле не совсем справедливо. Точнее, совсем не справедливо, поскольку нападение на мечети в Крайстчерче стало основной темой в BBC, CNN, The Times и многих других изданиях. Но вызывают вопросы некоторые выстраиваемые в данной ситуации логические цепочки и абсолютно неверные причинно-следственные связи.
Итак, манифест террориста, который сам же определяет себя как фашиста, содержит основную цель его действий: он намерен спровоцировать исламские радикальные организации на ответный удар, а в конечном итоге развязать мировую войну между христианами и мусульманами. Цель эта вполне конкретна, но не совсем адекватна. Вряд ли нас ждет новая большая война, но вполне вероятно, что "программы минимум" он достигнет, и мы вскоре действительно увидим ряд терактов со стороны исламских радикалов. Другими словами, этот человек - псих.
Психи редко получают какую-то пользу для себя от своих безумных выходок, обычно только вред. Дальнейшая судьба Брентона Тарранта тоже достаточно очевидна, если только его не убьют еще до суда - одна такая попытка уже была. И можно подумать, что разве в принципе может кто-либо быть выгодополучателем в такой жуткой истории? Вообще-то может. Так как в России это имя пока мало кому знакомо, ее следует представить. Знакомьтесь, Джасинда Ардерн.
Джасинда Ардерн является премьер-министром Новой Зеландии. И пока Эрдоган настаивает на том, что Брентона Тарранта следует называть не иначе, как "христианским террористом", популярность Джасинды Ардерн стремительно взлетела, а термин "джасиндомания" вышел далеко за пределы Новой Зеландии.
Причина взлета ее популярности заключается в реакции на случившееся -
она начала обращение к парламенту со слов "Ас-саляму алейкум", поклялась никогда не произносить имя нападавшего и даже одела хиджаб на встречу с выжившими.
Но если оценивать не креатив церемониальных действий, положенных главе государства в дни трагедий, а политику правительства в целом, то Джасинда Ардерн предстает в этой истории не самым положительным персонажем.
Она полностью отрицает возможность взаимосвязи теракта с ошибками в социальной политики и считает его причиной некий "правый экстремизм", полностью разделяя мнение на этот счет турецкого президента.
При этом на деле мы видим страшное сочетание увеличения приема беженцев с запретом на покупку недвижимости иностранцами и ограничениями на покупку ими собственности вообще, а также с высоким МРОТ и с экономической помощью малоимущим. Следует отметить, что больше половины погибших являлись мигрантами из таких замечетельных стран как: Пакистан, Сомали, Египет, Бангладеш, Иордания, Афганистан, Индия, Сирия и др. То есть мы видим полное повторение европейской миграционной политики. Отсюда вытекают очевидные последствия, которые уже в полной мере ощутила на себе Европа и которые по опыту Европы хорошо известны:
- Беженцы из самых неблагополучных стран приезжают в большом количестве;
- Они попадают в полную экономическую зависимость от принявшего их государства, поскольку они ограничены в трудовой деятельности и живут на субсидии;
- Они не могут интегрироваться в западную культуру и перенять западный образ жизни, вместо этого они привозят с собой ту культуру и тот образ жизни, из-за которого их страны являются неблагополучными.
Поскольку Новая Зеландия полностью копирует европейскую миграционную и социальную политику, правильнее будет объяснить ошибки новозеландского правительства не глупостью, а злонамеренностью. Дело в том, что в условиях всеобщего избирательного права правящая партия всегда заинтересована в увеличении количества зависимых от государства людей, поскольку они всегда будут голосовать за тех политиков, которые обеспечивают им субсидии. Потому все безумные государственные решения объясняются просто приоритетом личной выгоды находящихся у власти политиков над благом страны.
А так как подобная политика всегда встречает естественное неодобрение со стороны некоторой части населения, то такое неодобрение может переходить и в очень радикальные формы, потому что среди этой части населения обязательно найдутся люди, считающие оправданным использование насильственных методов решения своих проблем.
Но существование психов, а также ошибки в миграционной и социальной политике все же являются не главными причинами масштаба таких трагедий. И здесь надо ответить на главный вопрос, а что могло бы остановить террориста? Был ли какой-то шанс?
Ведь главная проблема заключается в том, что все подобные массшутинги, независимо от того, по какому поводу и в какой стране они происходят, объединяет одно общее обстоятельство: полное бессилие всего огромного и великого государства перед убийцей-одиночкой, причем абсолютно любого государства - это может происходить в России, в США, в странах ЕС или в Новой Зеландии - государство просто никак неспособно помочь в такой ситуации.
В те 5 минут, в которые террорист ходил и беспрепятственно стрелял в людей, не приехал спецназ, не прочесывала территорию полиция, его не выслеживали спецслужбы, Джасинда Ардерн не высказывала слова сострадания, а журналисты BBC не писали об этом статьи. Эти люди были один на один с убийцей. Никто не пришел к ним на помощь.
Но на самом деле шанс был - спасти могло оружие у кого-либо из его жертв, именно отсутствие такогого следует считать главной и самой основной причиной теракта. Тут следует обратить внимание на эпизод, произошедший на 7-й минуте видеозаписи теракта, где человек бросился на террориста с голыми руками. При наличии у этого человека хотя бы ножа, он мог бы остановить убийцу и спасти всех его последующих жертв. А огнестрельное оружие могло бы остановить его раньше и спасти еще больше людей.
Каждое такое событие является очень сильным аргументом против запрета гражданского оружия. Но бюрократы вроде Джасинды Ардерн понимают их как-то по-своему, потому что правительство Новой Зеландии уже готовит законопроект по ужесточению оружейного законодательства.
Если Джасинда Ардерн рассчитывает таким образом лишить потенциального преступника доступа к оружию, то кому-то следует ей напомнить, что полуавтоматическая винтовка Тарранта не была зарегистрирована, то есть он приобрел ее нелегально. Вообще преступники редко идут на преступления с легальным оружием. А еще у него была взрывчатка. А еще автомобиль, который достаточно часто используется в качестве орудия теракта. Потому единственный выход в таких ситуациях - это наличие легального огнестрельного оружия у жертв преступника.