Я поддерживаю всякие действия, направленные на предотвращение той экологической катастрофы, которую нам хотят устроить через осуществление проектов то поднятия уровня Чебоксарского водохранилища, то строительства низконапорной плотины возле Балахны. Как будто советская история строительства каскадов ГЭС на равнинных реках европейской части России никого ничему не научила.
Но есть вполне определенные бизнес-группы, которые решают свои конкретные шкурные денежные интересы, осваивают бюджетные средства за счет строительства подобных объектов, которые при этом на решение проблем судоходства на Волге и проблем дефицита электроэнергии положительного влияния оказать не могут. Эти проблемы вполне себе решаются с помощью других вариантов, без затопления новых территорий, без подтопления городов и селений по берегам Волги и Оки.
Что касается петиции против строительства низконапорного узла, то она может быть полезна как шаг, позволяющий еще раз обозначить эту проблему и показывающий, что в Нижегородской области есть люди, категорически обеспокоенные тем экологическим варварством, к которому ведут все эти проекты новых плотин на Волге. Это хорошо. Но большего эффекта мы не добьемся.
Опыт показывает, что такого рода прямые обращения к президенту или к премьер-министру сами по себе ничего не решают. Потому что там, наверху, все решают деньги, интересы, расклады экономических и политических группировок, пытающихся оторвать себе дополнительные финансовые потоки. В такой ситуации обращения сами по себе мало чего стоят.
Здесь нужна серьезная активная компания противодействия, которая должна разворачиваться и в средствах массовой информации, и, может быть, в виде прямых акций противодействия – знаковых, видимых. Только тогда можно надеяться, что могут произойти какие-то подвижки в этих вопросах.
Достаточно вспомнить о проекте строительства завода по розливу воды на Байкале, имеющем гибельную экологическую составляющую. На этот проект завязаны большие денежные и политические интересы, уходящие за границу, в Китай. Сколько было обращений по этому поводу – и все они проходили мимо внимания властей предержащих, пока не начались серьезные акции протеста, пока не стали бунтовать люди на местах, на берегах Байкала, пока пикеты и акции, причем, с участием знаковых лиц, типа господина Сергея Зверева, не прошли на Красной площади.
Только после этого некоторая реакция властей, наконец, проявилась – строительство завода оказалось приостановлено по представлению прокуратуры. И то ситуация висит на тоненьком-тоненьком волоске, ведь те нарушения, которые нашла прокуратура, дельцы, связанные с этим проектом, легко устранят. А когда исчезнет это юридическое препятствие, заводик можно будет строить дальше. Потому что здесь, точно так же, как с волжскими плотинами, реальной политической воли верховного российского руководства предотвратить катастрофические экологические, экономические и социальные последствия мы пока не видим.
Поэтому обращение к высшим лицам государства само по себе хорошее и правильное, но думать, что оно решит проблему, наивно. Давление нужно продолжать, развивать, давление нужно оказывать не только на высших политических правителей России, но по всем направлениям с привлечением средств массовой информации, с привлечением общественности к выражению своего мнения и своего недовольства планами строительства всевозможных новых плотин на Волге. Только тогда можно будет надеяться, что эти планы удастся хотя бы отсрочить на какое-то время, а в конце концов и благополучно их развеять.
Дмитрий Кривцов