Отец Марии ругался на время, которое сошло с ума! Он не мог простить времени того, что из–за него так страдает его любимая дочь. Да и мать переживала. Мария давно не улыбалась, её мало что радовало, хотя вокруг мир кипел, бурлил, и всё люди ожидали, что они стоят на пороге чего–то нового и неизведанного.
Женщины потихоньку начинали бороться за свои права, и это были святые женщины, но многие из них так далеко зашли в своей борьбе, что им захотелось во всем походить на мужчин. Даже внешне! Многие из них, следуя вырвавшейся моде, перетягивали бюсты тугими полосками ткани, чтобы скрыть… Женщинам хотелось походить на мальчиков–подростков! Многие действительно истощались в своей борьбе – им было проще...
Подружки Марии спешили подражать самым известным женщинам, и Мария тоже попыталась… Но быстро поняла, что это бесполезно. Бессмысленно. Её женственность нельзя было скрыть, как не старайся. Ей казалось, что новое время отвергает её. А тут ещё мама, которая называла её не иначе, как «моя любимая пышечка!», и папа, который говорил про хорошую наследственность, про «кровь с молоком».
Некогда приятные комплименты стали восприниматься Марией, как издевательства, как насмешки.
Отец читал газеты и кричал про «сумасшедшее» время, а однажды пришел к Марии, и сказал:
– Мама пошьет тебя наряды, которые носили наши предки. Я приглашу художника, он напишет твой портрет.
– Зачем? Я ведь такая… И я не хочу, чтобы меня рисовал мужчина…
– Ты самая лучшая! Надеюсь, это развеет твою хандру, а мне так хочется, что в новом времени люди не забыли про старое. Я постараюсь найти тебе художницу, ты не ведь против художницы?
Позировать Марии не хотелось, но когда она подошла к зеркалу и всмотрелась в свое отражение… Ей стало ещё грустнее. «Кровь с молоком», – пробормотала она, и пошла в комнату, где её ждали родители и улыбчивая женщина–художник.
Они пытались хоть немного развеселить её, но все было бесполезно.
– Наверное, уходящее время всегда бывает грустным, – произнес отец.
Когда портрет был готов, Натали, так звали художницу, сказала отцу Марии:
– Простите, но скоро выставка. Я не возьму с вас денег, но позвольте мне показать этот прекрасный портрет людям?
– Вы только Марии не говорите, хорошо?
Через полтора месяца Натали вернул портрет, и сказала, что у него нет отбоя от мужчин. Все они хотели узнать: кто эта прекрасная девушка?
– Надеюсь, вы ничего им не сказали?
– Клянусь, – ответила Натали.
Нам не известно, сдержала ли он тайну, но жизнь Марии изменилась. Она и не подозревала, что в мире столько людей, которые только тосковали по уходившему времени. Ей стали прислать письма, у неё появились поклонники, некоторые из них были весьма назойливыми…
А потом… Потом она влюбилась в молодого человека, и это было прекрасным и взаимным чувством. Мария вышла замуж первой из подруг. И ей захотелось, чтобы её снова нарисовали, но только уже счастливой. Она сама пошила себя наряды, но уже более дорогие… Натали старалась, но...
– Наверное, мы уже смирились с новым временем, – сказал отец. – Но старое нам все равно кажется более дружелюбным. И там – и там – моя дочь. Но она разная…
– Она просто стала совсем взрослой, – ответила Натали. – Давайте мы пошутим? И назовем этот потрет «Меланхолией»?
– Может, лучше назвать его «Кровь с молоком»? – предложила, улыбнувшись, Мария.
– Есть синоним! – Натали подняла указательный палец вверх. – Женский идеал! Так и назовем его! И это будет издевательством над меланхолией. Зрители не увидят её и будут ломать головы - почему о ней упомянули?
Так и появилось два портрета, и первый принес счастье, хотя Мария чувствовала себя ужасно, когда Натали его писала. А второй… Она уже была счастливой, но они решили пошутить. Хотя ни намека на депрессию, то есть, простите, меланхолию, на нём уже и не было…