Первый раз увидел Бердск с палубы парохода «Сергей Миронов» в 1945 году Владимир Карпенко. Сюда его привез отец.
Много воспоминаний о старом городе хранится в памяти Владимира Герасимовича. И он охотно делится ими с бердчанами. Старшее поколение вспомнит былое, а младшее узнает, каким был город, ушедший под воду. Владимир Герасимович уже много интересного написал о послевоенном Бердске на страницах «Курьер. Среда. Бердск». Теперь он рассказывает о судьбе своего отца — Герасима Карпенко.
— В большом украинском селе Полтавка, что на Херсонщине, 17 марта 1896 года отмечали престольный праздник Герасим-грачевник. В этот день в семье крестьянина Терентия Карпенко случилось прибавление в семье. Родился третий ребенок, мальчик, и назвали его согласно святцам Герасимом. После него семья прибавлялась еще шесть раз. Всего было девять детей: пять сыновей и четыре дочери.
Как и все крестьянские дети Герасим рано приобщился к труду. Примерно в 9-10 лет он стал посещать церковно-приходскую школу. Мне, своему сыну, он рассказывал, что так хотел учиться грамоте, что на снегу писал слова. В школу он ходил две зимы. На этом его образование закончилось, надо было работать в хозяйстве.
Жизнь была трудная. Имеющегося земельного надела не хватало для прокорма увеличившейся семьи. Здесь подоспела Столыпинская реформа, и Терентий Романович со своими земляками решился ехать на вольные сибирские земли.
Как следует из сельскохозяйственной переписи Барнаула 1917 года, Карпенко Т.Р. С семьей прибыл в село Кривое Барнаульского уезда Томской губернии в 1910 году. На момент переписи у него в хозяйстве было лошадей с молодняком — 6, крупного рогатого скота с молодняком — 6, овец — 6, свиней — 1.
Осенью 1916 года отца «забрили» в солдаты в царскую армию. Отправили служить на Дальний Восток. В те годы КВЖД охранялась русской армией от провокаций со стороны японской военщины. Одна из воинских частей дислоцировалась на станции «Маньчжурия» КВЖД, в первую роту которой и попал новобранец Герасим Карпенко. Как грамотного солдата его определили ротным писарем.
Как и все крестьянские дети он был воспитан в уважении к родителям, знал свою ответственность перед ними, писал письма «папаше и мамаше» и, как бы отчитываясь, каждый год посылал фотографии. За 3 года службы — четыре фотографии. Последнее фото датируется 10 января 1918 года.
После демобилизации отец вернулся в село Кривое. Нанялся в работники к крепкому крестьянину, по советской терминологии, к кулаку. Поскольку демобилизованный солдат был работящим, хозяин и работник отлично ладили и были взаимно довольны друг другом. Отец рассказывал о годах пребывания в работниках, как о лучших днях своей молодой жизни. Возможно, так оно и было, так как к тому времени он присмотрел себе в деревне девицу Матрену Принько. Она была дочерью деревенского столяра-краснодеревщика, тоже переселенца из Полтавской губернии. Хозяин женил своего работника, что по тем временам случалось, только как благодарность хозяина за хорошую работу и доброе отношение. И даже дал молодым приданое на обзаведение хозяйства в виде домашних животных, сельхозинвентаря и домашнего скарба.
В 1919 году в Кривое пришла Гражданская война. В селе был создан партизанский отряд. О своем участии в партизанском отряде отец ничего не рассказывал, а вот родная тетка по материнской линии Агафья Принько упоминала, что отец был причастен к партизанам. Числился писарем в интендантской части отряда и вел учет продовольствия, фуража и снаряжения.
Кривинская комсомольская организация, в которой состоял Герасим Карпенко, участвовала в становлении Советской власти на селе. Вожаки комсомольской ячейки агитировали сельскую молодежь вступать в ряды комсомола.
1920 год. Собрания ячейки проводились в сельсовете или помещении школы. Кулаки и подкулачники противодействовали работе комсомольской ячейки. Новых адептов комсомола пугали, стращали расправами. Было так и не единожды, когда ребята, принятые вечером на собрании в комсомол, прибегали утром к секретарю комсомольской организации и требовали вернуть назад заявление о приеме в комсомол. Иначе им грозит расправа.
Активистам комсомольской ячейки нередко приходилось оставаться до утра в сельсовете, чтобы избежать столкновения с грозившими им кулаками. Их женам и матерям приходилось проводить бессонные ночи, не зная, какие вести их ждут утром. Об этих событиях поведала подборка статей из газеты «Трибуна хлебороба».
Когда в селе началась коллективизация, то комсомольцы одними из первых вступили в коммуну. Отец сдал в коммуну весь скот, семена и недавно купленный сельхозинвентарь. И втайне долго сокрушался по этому поводу, хотя понимал, что грядет новая жизнь, коллективная работа в поле. Суть которых заключалась в словах Владимира Маяковского «и поворачиваются к тракторам крестьян заскорузлых сердца». Впоследствии коммуна была преобразована в колхоз.
Источник: Курьер.Среда.Бердск