– Ваш роман «Брисбен» о сегодняшнем дне, в отличие от предыдущих: «Лавра» и «Авиатора». Можно ли сказать, что какие-то сказанные или обсуждаемые героями фразы, вещи о современных реалиях, в том числе политических, это то, что вы хотели сказать, донести до читателя? Или это просто фон для романа?
– Это просто фон. Я вообще считаю, что история – это фон для того, что делает личность и как она себя строит.
Дело в том, что я убежден: история большая, та, которая называется «всемирной историей» – это только часть истории малой, истории человека. На историю повлиять всерьез, фронтальной атакой – невозможно. Ты не можешь убедить 140 миллионов в том, что надо голосовать за того или иного кандидата, ты не можешь массы вещей сделать. Для этого надо объединяться с кем-то, а потом выясняется, что ты объединился не с теми и что они вообще не туда шли.
Если взять опыт событий 1917 года, когда многие «сели в один и тот же поезд», а потом выяснилось, что он шел прямиком в 37-й год. И я думаю, немногие собирались ехать именно туда.
Поэтому главное – это история человека. Вот тут он отвечает на сто процентов или почти на сто процентов. Он может строить свою жизнь, свою историю так, как он считает это нужным.
Есть люди, которые просто не задумываются об этом, но если задуматься, то можно чего-то достичь во внутреннем развитии. И внутреннее развитие личности не так малозначительно, как можно подумать. Здесь я очень полагаюсь на фразу Серафима Саровского, сказавшего: «Стяжи мир в себе и тысячи вокруг тебя спасутся». Если ты будешь тысячи загонять какими-то другими, общественными средствами, политическими – ничего не получится. По крайней мере, не получится ничего хорошего.
Можно вспомнить лозунг, который звучал очень близко к тому, о чем я говорю. На Соловках висел такой плакат: «Железной рукой загоним человечество к счастью». Вот этого сделать – нельзя. Загнать можно только в место очень далекое от счастья.
Поэтому, мне кажется, надо заниматься персональным строительством.