Я никогда не рассказывала эту историю публично, но теперь пришло время. Эмилия Кларк дала интервью журналу The New Yorker
Далее всё будет с её слов
« Это было в начале 2011 года. Я только что закончила сниматься в первом сезоне "Игры престолов“, нового сериала HBO, основанной на романах Джорджа Р. Р. Мартина” Песня льда и Огня". Не имея почти никакого профессионального опыта, я получила роль Дейенерис Таргариен, также известной как Кхалиси. Будучи молодой принцессой, Дейенерис продана замуж за мускулистого Дотракийского военачальника по имени Кхал Дрого. Это длинная история но достаточно сказать, что она растет в росте и силе. Она становится фигурой власти и самообладания.
Создатели шоу, Дэвид Бениофф и Д. Б. Вайс, сказали, что мой персонаж-смесь Наполеона, Жанны Д'Арк и Лоуренса Аравийского. И все же через несколько недель после того, как мы закончили съемки первого сезона, несмотря на все волнения, связанные с рекламной кампанией и премьерой сериала, я почти не чувствовала себя победителем. Я была в ужасе. В ужасе от внимания, в ужасе от дела, которое я едва понимала, в ужасе от попыток оправдать веру, которую вложили в меня создатели “престолов”. В самом первом эпизоде я появилась голой, и с той первой пресс-конференции у меня всегда был один и тот же вопрос: “Вы играете такую сильную женщину, и все же вы снимаете одежду. Почему?"Сколько людей мне нужно убить, чтобы доказать свою правоту?”
Чтобы снять стресс, я тренировалась с тренером. В конце концов, я была телевизионным актером, а телевизионные актеры именно так и поступают. Мы работаем. Утром 11 февраля 2011 года, одеваясь в раздевалке спортзала в Крауч-Энде, Северный Лондон, я почувствовала, что у меня начинает болеть голова. Я так устала, что едва могла надеть кроссовки. Когда я начала свою тренировку, мне пришлось заставить себя выполнить первые несколько упражнений.
Затем мой тренер заставил меня встать на доску, и я немедленно почувствовала, как эластичная лента сжимает мой мозг. Я попыталась не обращать внимания на боль и протолкнуться сквозь нее, но не смогла. Я сказала тренеру, что мне нужен перерыв. Каким-то образом, почти ползком, я добралась до раздевалки. Я добралась до унитаза, опустилась на колени и почувствовала, что меня тошнит. Тем временем боль—стреляющая, колющая, сжимающая—становилась все сильнее. На каком-то уровне я понимала, что происходит: мой мозг поврежден.
Несколько мгновений я пыталась прогнать боль и тошноту. Я сказала себе: "я не буду парализована- Я пошевелила пальцами, чтобы убедиться, что это правда. Чтобы сохранить память, я попыталась вспомнить, среди прочего, несколько строк из “Игры престолов".”
Из соседней кабинки донесся женский голос, спрашивающий, все ли со мной в порядке. Она подошла, чтобы помочь мне, и перевернула меня на бок. Потом все сразу стало шумным и расплывчатым. Я помню звук сирены, скорой помощи; я слышала новые голоса, кто-то говорил, что у меня слабый пульс. Меня рвало желчью. Кто-то нашел мой телефон и позвонил моим родителям, которые живут в Оксфордшире, и им сказали встретиться со мной в отделении неотложной помощи больницы Уиттингтона.
После МРТ оказалось, что я пережилa субарахнoидальнoe кpoвoизлияниe, инcульт; кpовоизлияниe пpoизoшлo из-зa рaзрывa aневpизмы oднoгo из сoсудoв гoлoвнoгo мoзгa. Ужe пoтoм я выяснилa — тpeть пaциeнтов c тaким диагнoзoм yмирают cpaзу жe пoслe инcyльтa или в сaмое ближайшee вpeмя. Меня экcтpеннo прооперировaли »
Ceйчaс, пo cловaм Клaрк, онa чувcтвует ceбя oтличнo.