Я художник-оформитель, так и в дипломе написано. В годы моей учебы уже существовало слово "дизайнер", но тогда эти редкие специалисты проектировали самолеты, телефоны и автомобили. У меня были знакомые живописцы, оформители и скульпторы, но ни одного дизайнера в юные годы я не знала. Эти редкие диковинные птицы не долетали до моего провинциального города.
Была в то давнее время еще одна интересная профессия, почти исчезнувшая сейчас: промграфика. В нашем художественном училище надменные промграфики страшно заносились перед простыми оформителями, считали себя почти дизайнерами. На самом деле, занимались тем же, что и мы, только логотипов больше рисовали.
Еще в училище было скульптурное отделение - суровые ребята, отделение театральных художников - в основном, девушки. И живописцы, которые презирали всех остальных - "прикладников" (еще одно забытое слово!). Сами они собирались заниматься серьезным искусством. Ну-ну. Как молоды мы были.
Закончилась учеба . Что-то странное происходило с русским языком. Появились менеджеры, сникерсы и ксероксы. Я занималась живописью, но никогда не отказывалась от оформительских заказов: мне всегда нравилась работа художника-оформителя.
Все чаще заказчики спрашивали меня: "Вы ведь дизайнер? Можете это для нас нарисовать?" "Нет, я не дизайнер, я художник-оформитель, нарисовать это могу!" Каждый раз я честно объясняла, что дизайнеры - они проектируют тепловозы и авторучки, а я оформитель, оформитель вам и нужен, все сделаю. Клиент слушал недоверчиво, стеснялся, потом соглашался, конечно.
Через несколько лет, внимательно оглянувшись, я поняла, что осталась последним художником-оформителем в обозримом пространстве. Ок, жизнь меняется.
На очередной звонок: "Здравствуйте, Анна! Нам тут дали ваш телефон. Вы дизайнер?" - я, набравшись храбрости, ответила решительно: "Да, дизайнер!" Сначала было страшно, что попросят сочинить новый концепт холодильника или катера, но ничего подобного делать не пришлось. С тех пор я дизайнер, что бы это не значило.