В вагон метро вошла женщина. Я ехал с работы и был немного рассеян. Ночью привезли большой груз рыбы. От меня пахло, я знал. Некоторые смотрели на меня, воротили нос, а я что мог сделать – разве можно найти такой дезодорант, который может перебить аромат рыбы. По крайне мере, я еще не нашел. Еду, читаю книгу. Довлатова. «Заповедник». Момент, когда его жена отправлялась в Америку, а у него начался запой. Я представлял, что бы я сделал, если бы моя половина оставила меня здесь и подалась за бугор в поисках лучшей жизни. Что бы я тогда сделал? Поехал за ней, стал бы работать, наверное, как и здесь грузил рыбу или коробки со всякой всячиной. Язык я знаю, даже несколько песен. Когда выполняешь физическую работу, песни как раз кстати.
Женщина плохо выглядела, как и я. То есть я устал, поэтому так выглядел, к тому же мой костюм был из разряда «постирать не помешает». Но если присмотреться, то во мне только смущал запах рыбы и мешки под глазами от бессонной ночи. А она была вся как будто из усталости – и глаза, и щеки, и волосы, и одежда, как будто не глажена, не стирана. Мне стало ее жалко. Стоит и никто не уступит.
– Молодой человек, встаньте, – обратился я к парню, развалившемуся на сидении, как на диване дома.
– Чего? – спросил он.
– Не надо, – вступилась женщина. Понимаю, что она смущается и не хочет никого беспокоить.
-Ей не надо, - как-то по-хамски ответил он.
Такое сплошь и рядом – молодым везде у нас дорога, а старики-женщины чувствуют себя лишними.
Мне захотелось схватить этого урода, которому на все насрать, все для него пустое место, есть только он, а я - противная рыба. Но я не буду оправдываться перед ним, не стану унижаться, я-то знаю, что сегодня всю ночь трудился. Об этом знает и моя жена, которая ждет меня и обязательно готовит на завтрак что-то очень вкусное и мне остается только гадать, что это может быть. Наверняка, что-то рыбное, так как рыбой мы обеспечены на ближайшую зиму точно. Завален весь балкон. Про холодильник я молчу, так как у нас даже молоко пахнет рыбой. Мне кажется, что наши цветы оттого и растут плохо, что в нашем царстве пребывает рыбная среда. Самое место для водорослей.
– Надо! – решительно хлопаю парня по плечу и он, не желая быть запятнанным моим прикосновением, резко встает и протискивается в другой конец вагона. Место свободно, и я жду, что маленький человечек сядет и посмотрит на меня благодарно.
– Садитесь, – говорю я.
Она крутит головой. Мне это непонятно.
Конечно, человек, к которому на протяжении долгого времени так относились – не уступали, смотрели презрительно, сгоняли со скамеек и обязательно проверяли документы, зная, что там нет прописки, угрожали, вымогали и делали все, чтобы этот маленький человек почувствовал себя чужим. Но я этого не позволю – мне это претит. Все мы из одного теста, и, не смотря на цвет нашей кожи, мы вправе жить так, как нам хочется. Ей хочется сесть, пожалуйста, садитесь.
– Прошу, – настаиваю я, но она снова вертит головой. – Не надо смущаться. Они вам ничего не скажут. Вы тоже имеете право. Кого вы здесь боитесь? Вот этого в шляпе. Он не против тоже. Вы же не против?
Мне не отвечали, только с интересом наблюдали за этим спектаклем. Но я не специально его устраивал. Мне не хотелось афишировать свои действия, просто то, как себя вела эта худенькая женщина, меня немного смутило, и я был готов научить, рассказать ей про то, как себя нужно вести здесь. И пусть только делает то, что я ей скажу.
– Спасибо, но я не могу, – говорила она, а мне это сопротивление казалось такой въедливой в кожу заразой, что мне хотелось вырвать из нее разом, Я, человек, пусть от меня несет рыбой, я все равно имею право ехать здесь, так как я только что отработал смену и достоин хорошего отдыха, удобного комфортного проезда, прогулки по парку и так далее.
Я знал, что если смогу убедить одного человека, то намного больше людей поймут это. И произойдет что-то новое. Переоценка ценностей, шкала уважения к простому люду взлетит так высоко, что…
– Люди добрые, – неожиданно начала говорить женщина. – Помогите, кто чем может.
Я не ожидал. Она зашла, чтобы…а я тут пытаюсь ее посадить, прогнал парня, а она…попрошайка? Как так получилось, что она…говорит, что ребенок в больнице, родители оставили ее одну, но что-то не верится. Какая истинная причина? А может быть правдой, что она говорит? А что если так и есть, то что делать. Как отнестись?
Бутылка катилась по вагону, и когда она выходила, стекло проскользнуло в щель между поездом и перроном. Послышался скрежет.
Когда я пришел домой, то моей половины еще не было. Мысли о приготовленном завтраке канули. Я принял душ, выпил кофе, лег в кровать, и мне все не давала покоя та женщина, которая вот таким образом выходит каждый день на заработки. Приносит домой заработанное, покупает продукты и на вопросы «кем она работает?» отвечает, что играет роль в театре. Дети гордятся своей мамой, пока сами не получат ангажемент на следующий сезон. Сперва маленькую роль, потом побольше, а там как повезет. Может быть, и заметят…
Пишите свои вопросы в комментариях или на почту: roma-tea79@mail.ru
До встречи!