Я лежу, болею, сама себя жалею… Это, если помните, цитата из Агнии Барто. Ха, «цитата из Барто» звучит прямо как «котлета из свинины». Ужас.
Не, ну а чо, если это правда?! Мартовский грипп скосил нас залихватски, не пожалев даже женщин и детей. Я не знаю, кто как, а мне мёд и малинка помогают примерно как мёртвому припарки – то есть приятно, конечно, но не греет. И поэтому я применяю метод, испытанный годами и Иванушкой-дурачком из «Конька-горбунка» – ныряю в кипяток.
Ну, что я вам могу сказать: метод народный, проверенный, Ершов соврать не даст. Выныриваю практически красным молодцем с небольшой поправкой на гендер и мой почтенный возраст. Но цвет сохраняется, это да…
А я, собственно, это всё к чему? А к тому, что Зёма со Стёпой внезапно озаботились состоянием моего здоровья. Видимо, всё действительно было настолько плохо, что они решили, что я вот-вот преставлюсь, и, следовательно, миски кто будет наполнять?! Вот то-то же!
Поэтому с самого утра они начали таскаться за мной по всей квартире и слегка стонать. Особенно, конечно, Зёма старался. Стонал так, что я сама поверила, что умираю. Жаль, к коту не применишь статью 110 УК РФ, я проверила – реально работает!
Споткнувшись о Зёму в десятый раз, я твёрдо решила, что пора. Нет, не помирать, а наоборот. Вспомнила про Иванушку-дурачка, ну и далее по тексту. В конце концов, кто я такая, чтоб от народа отрываться? Что ему полезно, то и мне не смертельно. Наверное. Но это не точно…
С такими мыслями я набуровила в ванну кипятку и погрузилась по макушку. Блаженное тепло (ой, я вас умоляю, я из Средней Азии! То, что вам кипяток – мне так, тьфу и растереть) распространилось по мне и дало надежду дожить до понедельника. И всё было б прекрасно, если бы, оказывается, Зёма со Стёпой не взяли заботу о моей хрупкой жизни в свои когтистые лапы.
Они, похоже, подумали, что жить мне наскучило настолько, что я готовлю себе посуду, в которой одновременно сварюсь и утоплюсь – чтоб уж наверняка. Ну и, посовещавшись, пошли меня спасать. Потому что другого объяснения я не вижу.
Погрузилась я, значит, лежу, пузыри пускаю, чувствую – в макушку мне вцепляется чей-то острый, зараза, коготь! От неожиданности я заорала, но вы пробовали орать в кипятке? То ещё удовольствие, скажу я вам. Захлебнулась, вынырнула – с края ванны об пол глухо стукнулось мохнатое тело. Стёпа!
- Стёпа! – прочихавшись и отдышавшись, возмутилась я.
Всё это время Стёпа смотрел на меня с возрастающим ужасом. Как это у них с Зёмой получается – ума не приложу.
- Чё те надо?! Иди отсюда! – и я обиженно плеснула на Стёпу кипяточком.
Стёпа моргнул и испарился под ванну. Вытаскивать бесполезно, я пробовала. Он обнимает лапами ножку ванны и наполняет ванную таким ором, что стены сотрясаются. Сын уверен, что я там отрезаю от Стёпы по кусочку.
Однако нырять с головой я больше не рискнула: кто его знает, что там Стёпа с Зёмой задумали? Может, у них там сговор, и они решили притопить меня, чтобы не мучилась? Из чистого альтруизма, разумеется. Но нет.
Буквально через минуту на край ванны запрыгнул Зёма. Глаза его были наполнены ужасом больше обычного. С трудом балансируя, он придвинулся ко мне вплотную:
- Ты жива?!
И потрогал меня лапой. Потом снова потрогал. Не поверил, наверное.
Я снова плеснула водой.
- Аййййй! – заверещал Зёма, дёрнулся назад, ожидаемо потерял равновесие и брякнулся на… нет, не на пол. На сидящего у ванны Стёпу.
- Ы-ы-ы-ы! – возмутился Стёпа и смахнул с себя истерично верещащее тело.
От неожиданности Зёма замолчал, а Стёпа махнул ушами в мою сторону:
- Она там того...?
- Вроде нет… - прошептал Зёма. – Плещется. Кипятком!
- Жива, - уверенно резюмировал Стёпа. – Меня тоже облила. Кипятком.
И оба возмущённо уставились на меня. Я плеснула на них в третий раз. Толкаясь и матерясь, оба кота попытались нырнуть под ванну, но застряли между тазом и ножками ванны. Таз противно заскрипел по полу, а ванна слегка завибрировала. Тут до меня дошло: Стёпа и Зёма не собирались меня топить. Наоборот, в страхе потерять кормящую мать, они пытались ценой собственной жизни вытянуть из кипятка эту самую мать!
Я почесала саднящую макушку, куда впился Стёпин коготь и испытала прилив нежности к мохнатым придуркам. Придурки между тем разобрались с очерёдностью и выбрались обратно: боялись, что я в их отсутствие всё-таки потону. Ну, или сварюсь. Я решила их больше не обливать, а даже наоборот, дать чего-нибудь вкусненького. Потом.
Следующие пятнадцать минут мы идиллически переглядывались. Зёма периодически трогал меня лапой, убеждаясь, что я жива, а Стёпа терял равновесие и скатывался в сторону воды. (на самом деле, конечно, это я дёргала его за хвост, только никому не говорите!). Равновесие же Стёпа сохраняет неординарным способом: если Зёма сидит на краю ванны как монорельс, то Стёпа морду и передние лапы свешивает в сторону воды (дежась одной лапой за моё колено), а тушку уравновешивает перекинутым с другой стороны пышным филеем. Филей частенько перевешивает. Но Стёпа не сдаётся.
На шестнадцатой минуте Зёма решил, что достаточно платонической любви. Пора и покушать! Троганья лапой превратились в ощутимые царапанья, а проникновенный взгляд стал страдальческим, и Зёма запел любимое:
- И-и-и-и-и-и….!
Стёпа свалился в последний раз, и мне, наконец, пришлось покинуть гостеприимное помещение. Так что если у кого грипп – настоятельно рекомендую. Солёный кипяток плюс два заботливых кота могут порой творить чудеса.