Наталья, редактор одного из киселёвских новостных сайтов, категорична:
- Новая власть сознательно идёт на обострение. Нас будут нас выживать. Для Кузбасса достаточно нескольких десятков тысяч жителей - чтобы на разрезах работать. Остальные пусть вымирают или уезжают, лишние бузотёры и нахлебники «им» не нужны.
Так часто говорят обо всей России - дескать, для обслуживания «трубы» хватит пары миллионов человек. Остальное - видимость.
23 февраля Наталья провела в Киселёвске встречу с местными жителями. Весть о том, что приедет журналист с камерой, быстро облетела район Афонино, где чадит обогатительная фабрика.
- Собрались 200 человек. Я их попросила, чтобы не матерились - иначе издание могут наказать, «они» же только этого и ждут. И ни один житель за два часа не сказал матерного слова.
Испуганные «они» через несколько дней прибыли в местный клуб отвечать на вопросы киселевчан. Пытались хамить, притащили с собой «титушек» в рабочей одежде, которых быстро осадили - это вам не столичные хипстеры, тут люди злые, прямолинейные.
Потом «они» пригласили Наталью к участковому по поводу организации незаконного митинга. Участковый даёт листок: «Пиши объяснительную».
- Ага, всё бросила. Горожане сами объявили флешмоб в соцсетях, объявления расклеивали по подъездам о встрече с журналистом, лишь бы огласке дело придать. Я тут при чём?
Вызвали к главе города. Киселевчане возлагали на него большие надежды - пришёл недавно, после скоропостижной отставки (почти сразу после выборов) опостылевшего прошлого мэра.
Мэр сообщил Наталье, что теперь ей «займутся специальные органы».
- Как будут заниматься, - удивляется женщина, - руки-ноги ломать? Я к вам вообще-то пришла разговаривать, а не угрозы выслушивать.
Собралась и ушла. Мэр кричал вслед «сядьте на место!»
- Не знал, что я на диктофон всё записываю, - смеётся Наталья.
* * *
В конце января в районе Афонино стало невозможно дышать, а в колодцах почернела вода. Мэр дал простой ответ - ветра нет, потерпите. После этого люди не вытерпели. Социальные сети пестрели фотографиями и видеозаписями свежевыпавшего, но уже чёрного снега.
На фоне холода в городских квартирах – в первые месяцы зимы котельные почти не работали, интернет-приёмные губернатора и мэра не вмещали сообщений о мёрзнущих детях – возникла угроза социального взрыва.
После этого проблему «заметили» в Кузбассе. 21 февраля губернатор нагрянул в город, обнаружил главных виновников – обогатительную фабрику и «Белазы» с углём, пообещал разобраться.
- Угольщики пообещали снизить объёмы переработки, пока оборудование не поступит. Углевозы в город больше не выпустят, - отрезал Сергей Цивилёв.
В ответ губернатору посыпались комментарии с десятками фото и видео мчащихся по городским улицам углевозов. День прошёл после запрета, - мчатся, другой, третий день.
Через неделю представитель киселёвской администрации Наталья Трофимова рассказала мне, о принятых мерах – в городе начали устанавливать дорожные знаки!
Но губернатор сказал: «больше не пустят», а они едут. И раньше под знаки ездили, и сейчас, и есть подозрения, что продолжат дальше. В городе вообще не считают углевозы главными виновниками.
- Установка знаков будет продолжаться, - добавила Наталья Трофимова, - помимо этого будут установлены камеры видеонаблюдения. В последствии на собственника данного транспорта будут автоматически приходить квитанции со штрафами. Такое ужесточение мер позволит исключить движение большегрузов.
* * *
Пенсионер-активист из Киселёвска, проходчик с 24-летним стажем Александр Гартман пишет письма Владимиру Путину. Наивные, многословные. Требует привлечь к ответственности бывшего мэра и других чиновников, по мнению Гартмана, добивающих город. Готов, несмотря на свой возраст, к самым решительным действиям, участвует в каждом митинге. На встрече с мэром и муниципальными депутатами получил карт-бланш:
- Говорят, вы молодец, за вами народ идёт, собирайте инициативную группу, будем работать. Я ответил – пусть сами приходят, сколько можно за ними бегать.
14 марта ни Гартмана, ни других активистов и журналистов не пустили на «общественные слушания» по внесению изменений в устав города.
На вопрос «Какие представители общественности будут присутствовать?» по телефону горсовета ответили: «Ну, как правило, это представители администрации».
- А ты говоришь – надо с мэром встречаться, разговаривать, - отчитывает меня по телефону Александр Андреевич, - вот так они с нами разговаривают. Как припёрли к стене – пообещали, а потом снова в кусты.
Другие общественники более осторожны. Рассказывают, что им звонят и предупреждают: не высовывайтесь. Всё равно высовываются.
* * *
Мы насчитали по Киселёвскому городскому округу восемь легально действующих разрезов. Один расположился в центре города. Убери все углевозы, закрой обогатительные фабрики – взрывы с облаками пыли никуда не денутся. Впрочем, возить уголь в объезд городских улиц в некоторых случаях просто невозможно – здесь обещание губернатора выполнить вряд ли удастся.
Традиционно уровень смертности здесь превышает рождаемость в 1,5-2 раза. К январю 2019-го ставки выросли до 2,5. На двух новорожденных пять умерших.
Присутствовавший на встрече жителей и чиновников профессор Сибирского отделения РАН Вадим Потапов неожиданно заявил, что концентрация «снеговой пыли» в 10 раз превышает ПДК. В таких условиях «жить нельзя», - подчеркнул профессор.
Горожане охотно идут на контакт. Это кузбасский филиал «Вестей» сталкивается с непониманием и называет возмущённых людей «Пятой колонной антиугольного фронта». Как только видят, что ты пришёл без меча – делятся, возмущённо рассказывают о чёрном снеге, чёрной воде, о могильнике с сибирской язвой, к которому подбираются угольные отвалы.
- Они же отчитались потом, только совсем по другому могильнику, - удивляется журналист Наталья.
Мы анонсировали съёмки фильма о Киселёвске, рассказали и показали в проморолике многое из того, о чём написано выше, и получили осторожную реакцию.
- Вы только не призывайте никого свергать.
Объясняют, что куски видео, снятого местными, «ушлые блогеры» вставляют в свои ролики, ругают Путина, снабжают революционными призывами, а в итоге начинаются визиты участковых, угрозы «специальных органов», маргинализация протеста.
«Зима в аду» заканчивается. Снег растает, угольная пыль и сажа от котельных станут не так заметны. Картинка для иностранцев перестанет быть такой пугающей и манящей одновременно.
В планах губернатора – неуклонное наращивания добычи угля. Слова об экологии часто оборачиваются громким пшиком вроде расстановки дорожных знаков.
- Вам нужен уголь любой ценой? Платите эту цену - избавляйте нас от чёрного снега, угольной пыли в лёгких и трещин в стенах от взрывов. Не мы пришли к вам, - говорят киселевчане угольщикам.
Съёмочная группа, с которой мы заключили договор, остаётся в неведении о месте и времени съёмок. В Киселёвске задерживали команду «Дежурной части» канала федерального канала, - что им кемеровские гости.
В обстановке секретности, нехватки средств, информационной поддержки и диалога с властью будем делать резонансную «документалку», - где наша не пропадала.
Впрочем, насчёт диалога с властью не совсем верно. Как оказалось, разные «башни» есть не только в Кремле. Среди официальных лиц Киселёвска нашлись люди, готовые прямо говорить о проблемах.
Так и ответили: «Если у вас получится, - приходите».