В метро я замечаю, что девочки красивые. Они с прямыми носами, пухлыми щечками, открытыми ладыжками, в чём-то мешковатом, но всегда со спутанными волосами. Настоящие.
Я думаю: смотрит ли на меня кто-то так? Ловит ли себя на мысли, что я красивая?
Пятница. Традиционно нетусовочная. Я мечтаю попасть домой поскорее, несусь в людном метро. Сегодня будет ужин. Особенный. Свечи и вино — слишком пошло, чтобы о них говорить.
Мягкий свет фонариков под крепкие напитки. В моей комнате всегда Рождество, Новый год и праздник. На фото она не выходит слишком уютно: старый массивный диван и дырочки в стенах от саморезка и гвоздей для рамок, бра, полок. В реальности же все эти мелочи становятся малозначимы: я не дам тебе засеваться так, чтобы ты дошёл до пересчета следов от дрели. Максимум — до пересчета родинок на моем теле. Но утверждать не буду: самую интересную ты наверняка не найдёшь, а если и обнаружишь, уже будет не до пересчетов.
Комната дышит: скрипом паркетных досок, шелестов старых обоев, ветром из окна. Здесь наверняка просыпаются счастливыми, может, хотя бы засыпают. Правда я — чаще в слезах.
Я люблю свечи и бардак из красок на столе. Я рисую весьма посредственно, но храню всё от гуаши до пастели, от бумаги до холста. Я люблю процесс погружения в историю, создания и созидания. Я мечтаю: смотри на меня, пока я творю. А ты улыбаешься и наблюдаешь, как я вытворяю.
По комнате катается пенни-борд, он мятный, с розовыми колесиками. Я мчу на нем от стены до стены, неловко балансируя руками, по пути наезжая на носочек. Иногда я картинно въезжаю носом в зеркало, оставляю маленькое круглое пятнышко и поцелуй.
Вечера пятницы бывают чуднЫми, а бывают чудесными. И магия где-то между моей кожей чуть выше колена и твоей рукой.