Своё повествование начну с истоков, т.е. с матери. Родилась она за два года до войны в глухой прибайкальской деревушке в большой и дружной семье, где была восьмой по счёту. По каким-то необъяснимым причинам после её рождения их мать и все дети, кроме старшего брата (разница десять лет) умирают и она с братом остаётся на попечении родной тётки. Про деда умолчу, но хочу заметить, что в семью, в которую она попала на воспитание с братом, сама была не маленькой и всё это приходилось на годы Великой Отечественной. Потом я часто слышал от матери и тётки про все эти лишения, про колоски с полей, нужду и голод, как их старший брат гонял, а школа-интернат находилась в соседней деревне и им приходилось при любой температуре шагать несколько километров, а за плечами мешок с учебниками и картошкой на неделю... Впрочем лиху они испытали сверх меры, но почему-то всё это, нам детям часто высказывалось упрёком. Особенно врезалось в голову, как подушечку-карамелька такая была, полученную по великим праздникам они облизывали - растягивая удовольствие на несколько дней. Все эти лишения заставили мою мать и не только - целое поколение, ставить перед собой широко-идущие цели...
После окончания восьмилетки, как она рассказывала, с мешком кедровых орех, которые шли на продажу, она поехала поступать в торговый техникум который находился в соседней республике. Годы учёбы и взросления в чужом для неё городе я опущу, только отмечу, что после окончания кооперативного техникума её распределили в глухую, бесперспективную деревню. Но цель-то поставлена, и тут вступает счастливый случай, наши - дальние родственники знакомят её с моим отцом - старым повесой в свои 35 лет и выдают за муж.
Немного об отце, он принадлежал к очень сильному роду и при живых родителях, которые создали новые семьи, воспитывался у бездетных тёток , которые всегда всем были не довольны. Будучи в пионерском возрасте он в военные годы работал кочегаром на паровозе и у него была бронь, одно то, что паровозную бригаду за малейшее опоздание расстреливали, даёт полное представление сколько ПАЦАНУ пришлось пахать в те годы. По его словам, не было сил помыться, после смены он стелил в коридоре газеты чтобы выспаться, не марая пол и только после, приводил себя в порядок. После окончания войны он поступил в физкультурный техникум в Москве, сейчас это университет. Он часто рассказывал про те чудесные послевоенные годы, как продуктовые карточки отменили, про дивную природу подмосковья ,которая отличается от сибирской, о работе вожатым в летних лагерях. После службы в армии получил высшее образование на историческом факультете Пед.института, уже на родине, по окончании которого остался там же работать, преподом по физвоспитанию. Короче всё давалось легко и без всякой помощи со стороны - сила рода позволяла. А какая работа у препода физ-ры , пусть даже в ВУЗе - два потока провести не более, масса свободного времени, которые он проводил в бильярдной или играл в преферанс, также девочки из оперного театра занимали часть времени, благо он рядом находится, через площадь.... одним словом сказка, а не жизнь. С одной семейной парой - она Народная артистка СССР в балете и её партнёром и мужем, отец играл в преф. до самых последних дней. Я до сих пор помню эти жёсткие коленки нерожавшей женщины (детские ощущения) когда меня садили на них, как талисман -на победу, помню как меня поразила их огромная квартира, и как я сломал какой-то сувенир, из-за отсутствия игрушек. Таким образом наработавшись в детстве, батя всю жизнь жил припеваючи, даже в одно время отказался спорткомитет республики возглавить.
С моим рождением родители получают отдельную квартиру,на третьем этаже хрущёвки, они тогда в ходу были, немыслимое событие по тем временам, но надо знать мою бабушку , которая и дала мне имя в честь своего отца - моего прадеда. Это одна из теток моего отца, которая в послевоенные годы занимала пост Председателя Госплана Республики. Я помню, что у неё в подъезде был милицейский пост и там частенько сидел беспалый, пожилой, по всей видимости ветеран, дядечка в форме и я с ним был в приятельских отношениях. Ещё меня удивляло, что у бабушки была домработница и не забывайте , что это советское время. Скажу просто замечательный человек она была, а о её хлебосольности до сих лор старики вспоминают.
Ещё батя мне рассказывал о своей двоюродной сестрёнке , которая была у нас в гостях уже в восьмидесятых годах и та, в свою очередь делилась впечатлениями о Сталине, на руках которого она останется в памяти советских граждан. Для меня она - тётя Геля Маркизова с очень известной и единственной фотографии вождя и тирана с ребёнком. Короче род - достаточно сильный , шаманка одна нам поведала, что в пятом и в седьмом колене были очень сильные и уважаемые шаманы. Рождение моё пришлось на середину шестидесятых годов, когда зажили шрамы войны и советский народ шёл к победе социализма. А построение коммунизма к концу восьмидесятых, объявленное Н.С. Хрущёвым, буквально лелеяло надежды. Не понимая слова коммунизм я донимал расспросами своих родителей и они пытались объяснить пятилетнему ребёнку, что при коммунизме не будет денег и в магазине можно брать всё и сколько угодно... Только сейчас понимаю, что это не утопия и это действительно следующий этап развития человечества.
А пока мне годик с не большим и бабушка предложила моей матери отдохнуть, отправив меня в детский санаторий. К тому времени я научился прилично ходить и разговаривать. Через какое-то время, по словам матери, ей снится страшный сон кладбище, могила и она там роется под землёй... Дождавшись утра она бросилась в этот пансионат, а меня там уже нет, и ни кто не может ответить - в какую больницу меня увезли, районную или в городскую. Только вечером она нашла меня , почему-то в инфекционной больнице города и без диагноза, а я уже головку не держал. Позже я понял, столкнувшись с предательством я просто отказался кушать. Мать, забрав меня из больницы, легко поставила на ноги, отпоив молоком. Так я первый раз столкнулся со смертью. Дальше я как все дети ходил в ясли, затем в садик, который находился в ста метрах от нашего дома и отец мой, не утруждая себя, отправлял меня самостоятельно т.е. одного, впрочем - это была нормальная практика в те годы. Помню встретились на улице с одним, из моей - средней группы и пошли куда глаза глядят. Сходили на реку, до неё километра два не больше, ни меньше, там поиграли и пошли в садик к обеду. Самое интересное, что ни какого ЧП не было и нас даже не пожурили. Помню как мы, в санитарных целях, тараканов по углам и тумбочкам давили пальцами, а те живо от нас убегали и это было весело. Не могу себе объяснить, но я сам видел нитки на губах одного шкета, когда ему в наказание за излишнюю болтливость - зашили рот и он, это нам демонстрировал. А ещё, когда отец забывал забрать из садика, меня уводила к себе домой воспитательница - добрейшая женщина, всё это было нормой того времени.
Не теряем из вида мою мать, выйдя из декрета она с подачи всё той-же бабули устроилась товароведом в большой магазин т.е. супермаркет по нашим меркам, и начала строить карьеру. К моему восьмому классу стала директором базы, потом директором сети магазинов, хотя техникумовское образование позволяла быть максимум товароведом. Отдадим должное, она умела грамотно построить рабочий процесс, сильным хозяйственником и её очень ценили в торге, но ей не доставало наличие диплома, для дальнейшего роста. Таким образом - я единственный сын своих родителей, о чём жалеть не приходится, но и хорошего здесь мало - всю жизнь один....
Подруга моей бабуси была министром здравоохранения в республике и лечь в любую больницу не составляло большого труда, поэтому я каждый год по нескольку раз лежал в разных больницах города, постоянно находили какие-то лямблии, колиты и пр. пр. . На первых весенних каникулах меня положили в республиканскую больницу гланды удалять, тогда это, можно сказать - модно было, что-бы ангиной не болеть. Со мной в палате лежали два молодых человека, но у одного из них была последняя стадия менингита он умирал. Если-бы он тихо умирал, бог с ним, но он так громко кричал, почему-то именно ночами, представьте каково это для первоклашки, да ещё на соседней койке... . Помню как я слёзно умолял забрать меня домой, но это видимо не входило планы моей матери. До сих пор помню тот страх, который меня обуял в ожидании ночи... Та ночь, на удивление прошла тихо, а утром его увезли на каталке под простынёй. Уже, много позже, я осознал, что те, кто мне гадит в душу - гибнут, или наоборот перед смертью должны мне нагадить и примеров тому масса. К классу шестому-седьмому, когда голос прорезался, наотрез отказался от посещений любых мед -учреждений, за исключением экстренных случаев и поверьте даже флюорографию не прохожу и чувствую себя прилично.
На самом деле негатива в детстве было не так много, положительного гораздо больше. В первом классе я стал октябрёнком первой звёздочки, в первой пятёрке вступил в пионеры, но вот комсомольцем (уговорили не ломать отчётность) стал в выпускном классе перед майскими праздниками. В начальной школе учился довольно прилично,не прикладывая особого рвения, читал много - запоем, но больше всего любил гулять на улице и очень редко делал домашку. Выросшие на асфальте меня поймут, половину дня мы принадлежали сами себе, курить начал во втором классе, бычков насобираем и, на крышу курить бежим, с неё далеко видно, мать идёт на обед - пора в школу собираться. В девять лет в подвал спустились, собирали стеклянные банки, мыли и сдавали покупая сладости, потом книги стали сдавать. Там же оборудовали мастерскую для великов, чего-то мастерили, строгали, паяли... Потом начали приворовывать, неудачников ловили, оформляли в детскую комнату милиции, детские колонии... Меня бог миловал, ничего кроме приводов не было - защита рода. Коноплю пробовать начали в конце семидесятых кто-то прикурился и до конца своих дней считался наркоманом, т.е. грузили, один - одноклассник три срока отсидел за наркоту, не являясь таковым, а сгинул по пьяной лавочке. Другой (чуть старше) геройски погиб на афганской войне и в честь него улица нашего города названа, таковы перипетии судьбы.
А ещё одной страстью, конечно являлся спорт, помните героическую серию СССР - Канада, мы тогда все встали на коньки,постоянно чистили и сами заливали коробку, а какие были баталии за школу. А когда отменяли уроки в школе, из-за морозов, брали коньки и мчались играть в хоккей. Особо хочу отметить, что все секции и кружки были бесплатными, я и авиа-моделированием занимался, в кино- фото кружок ходил, на баяне играл, и боксом, но особенно по нраву был настольный теннис. Рядом с домом, в общаге, забирали новую плиту ДСП (не считалось воровством), выпиливали из него теннисный стол и ставили во дворе, даже взрослые выходили с нами играть. Многие из нас занимались в теннисной секции, имели взрослые разряды. Нас одногодок много жило в трёх домах, которые образовывали двор, с четвёртой стороны стояла общага технологического института, в середине заасфальтированная баскетбольная площадка. В какие дворовые игры мы только не играли, все и не перечислишь.
Драки - это отдельная тема, после просмотра фильма Александр Невский у каждого пацана непременно был меч, щит и ещё, многие обзаводились копьями и мы шли, организованной толпой, в любой другой двор биться на мечах. И вообще в войнушку играли все, играли в Гойко Митича и индейцев, в казаков разбойников и прочих персонажей. Потом было проще, старшаки договаривались и стравливали нас - пять на пять, десять на десять или стенка на стенку между дворами, потом все обнимались и шли пить пиво. Уже к окончанию школы стали делиться на группировки, наши старшаки (разница 3-4 года) посмотрев фильм "Генералы песчаных карьеров" - назвали себя генералами, были всякие - чанкайшисты, хунхузы, шошоны, самураи, проспектовские, бульваровские и пр. пр. И драки были уже серьёзнее с огнестрелами, взрывали самодельные бомбочки, палисадники с ходу шли на дубасы, противников буквально забивали. На первом курсе института я попал под такой замес. В предыдущий день мы выл овили на дискотеке несколько самураев, дали им оторваться т.е. били так, что пятки отрывались от земли. На следующий день ждали ответку, в больничной ограде,возле моего дома, хотел найти себе дрын поувесистей, в темноте увидел толпу, думал свои, а там... ни одной рожи знакомой. Били жёстко, не убили только потому, что это не входило в планы, ангелов моего рода - наказать да, но не убить и подобные наказания я ещё не раз испытал на своей шкуре. Тонул, горел, а забивали ногами раза три-четыре и всё это расплата за грехи моей молодости. Оказывается есть предел в написании статьи в черновике, поэтому продолжение следует.
Своё повествование начну с истоков, т.е. с матери. Родилась она за два года до войны в глухой прибайкальской деревушке в большой и дружной семье, где была восьмой по счёту. По каким-то необъяснимым причинам после её рождения их мать и все дети, кроме старшего брата (разница десять лет) умирают и она с братом остаётся на попечении родной тётки. Про деда умолчу, но хочу заметить, что в семью, в которую она попала на воспитание с братом, сама была не маленькой и всё это приходилось на годы Великой Отечественной. Потом я часто слышал от матери и тётки про все эти лишения, про колоски с полей, нужду и голод, как их старший брат гонял, а школа-интернат находилась в соседней деревне и им приходилось при любой температуре шагать несколько километров, а за плечами мешок с учебниками и картошкой на неделю... Впрочем лиху они испытали сверх меры, но почему-то всё это, нам детям часто высказывалось упрёком. Особенно врезалось в голову, как подушечку-карамелька такая была, получен