Стоял июльский теплый вечер. Жара постепенно спадала, появлялся прохладный, летний ветерок.
Сосудистая реанимация находилась на седьмом этаже девятиэтажного здания. (Справка: сосудистая реанимация: место, куда попадают люди, в тяжелом состоянии в связи с проблемами сосудисто-нервной системы (Инсульт, инфаркт). Жизнь шла своим чередом, дежурный доктор, заступивший в ночь, уже сделал обход, подкорректировал дневные назначения, и уже мирно болтал с дежурной медсестрой о недавно просмотренном фильме. Аппараты искуственной вентиляции легких мирно сопели, честно выполняя свою работу, растворы медленно капали, в почти безжизненные тела коматозных больных. Средний возраст пациентов был далеко за 75 лет, и, в больнице "заглаза" называли это отделение- умиральней. Мозг-сложная штуку, штука далеко не изученная, и, в большинстве своем, проблемы случающиеся в нем, приводят к весьма печальному исходу.
Маленькая стрелка настенных часов едва перевалила за цифру 7, как в ординаторской раздался телефонный звонок. На том конце провода был дежурный невролог из приемного покоя, который быстрым, несвязным голосом протараторил о вновь поступившем пациенте- Девочка 16 лет. Кома. Срочно реаниматолога в приемник!
Доктор, схватив свой тревожный чемоданчик ( так иногда называют реанимационную укладку, для вызовов за пределы реанимации), быстрым шагом побежал к лифту, и спустя пару минут, уже рассматривал маленькое, худое, дышашее через раз, но все же- живое тело. Тело, которое не подавало признаков сознания, не реагировало на голос, на боль, и лишь зрачки едва подергивались, когда свет карманного фонарика устремлялся в центр глаза.
Рядом стоял человек, лет 35 на вид. Обычный человек,но было в нем что-то страшное... Да, точно...Страшно было заглядывать в его мокрые, широкие, и в тоже время пустые глаза. Это был ее отец. Все произошло у него на глазах: Юленька вернулась с прогулки, налила чашку чая, села на стул, вдруг пронзительно закричала, схватилась за голову, и упала. После, больше не разговаривала, а лишь шумно дышала, с силой пытаясь вытолкнуть воздух, через обмягшие губы...
Интубация (Справка: Интубация- засовывание трубки в трахею, через рот/нос для обеспечения проходимости дыхательных путей, и для дальнейшего подключения к аппарату ИВЛ), подключение к переносному аппарату ИВЛ, поездка на компьютерную томографию- Результат не утешительный: Обширная гематома объемом 100 кубечиских сантиметров в басейне левой спиномозговой артерии... Диагноз- разрыв аневризмы одной из артерий питающих наш головной мозг... Кровь давит на кору головного мозга, постепенно добираясь до жизненно важных центров нашей нервной системы...Еще немного и она перестанет дышать, а далее, когда отек дойдет до центра отвечающего за сердцебиение- оборвется маленькая, еще, по сути, не начавшаяся жизнь...
Самое сложное, это объяснить безутешным родственникам, что шансов почти нет... Да, я знаю, шансов вообще нет, с таким состоянием вообще чудо, что она доехала живой, но как это скажешь человеку отцу....
После всего комплекса интенсивной терапии, и, когда состояние более-менее стабилизировалась, я вышел к нему, и проговорив около часа, все же смог подобрать слова, которые хоть немного, но все же смогли рассказать ему картину случившейся катастрофы...
Алексей Иванович (так звали его), просидел у входной двери еще около часа, а потом исчез... Реанимация зажила прежней жизнью... Ближе к полуночи, уставший доктор устроился поудобнее в давно списанное кресло, и задремал...
Утро выдалось безумным. Юля пришла в себя! Даже, видавший виды зав. отделением, глядя в историю болезни, промолвил-бред какой-то...так не бывает. Это, чудо какое-то, не иначе! С таким не живут вообще, а она, очнулась как ни в чем не бывало.
Настенные часы прошли отметку 10... У входа в отделение стоял старик...Пепел седины покрывал его голову, брови, и густую бороду. Глаза были впалые,сухие, с давно угасшей искоркой жизни. Морщины богато покрывали его сухое, истонченное лицо. -"Вам кого?" прервав осмотр спросил уходивший домой врач. -"Доктор, это я! Алексей Иванович! Отец Юленьки! Как она? пришла в себя?"
-
