«Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Мф15:11) – эти слова Христа обращены к фарисеям в ответ на их претензию, что апостолы, нарушая предания старцев, не умывают рук перед вкушением хлеба. Однако в полной мере слова эти относятся и к тем, кто с пеной у рта осуждает несоблюдающих пост.
Пост, как особая форма аскезы и выражения скорби существовал еще в ветхозаветные времена. В Новом Завете пост приобретает иной смысл: для христиан он становится одним из способов борьбы с греховными движениями души, средством преодоления собственной греховной природы во имя приближения к Богу. У первых христиан не было чётких установлений относительно соблюдения постов, их продолжительности и строгости – каждая община имела в этом отношении свои традиции. Со временем, с развитием и становлением Церкви как общественного института возникала необходимость урегулировать и отчасти унифицировать правила жизни христианских общин, упорядочить вопросы внутрицерковной дисциплины, что, конечно, коснулось и постовой практики.
Несоблюдение поста как пищевого ограничения не является грехом. Ведь грех - это то, что отдаляет человека от Бога, это нарушение «Божественного замысла» о человеке посредством преступления заповедей или пассивного небрежения ими.
Пост же – это установленная Церковью практика, которая не сводится к гастрономическим запретам и может поспособствовать преодолеть грех, однако, сам по себе он не является добродетелью или заповедью. Конечно, несоблюдение пищевых запретов поста – это не грех.
Грех – это, к примеру, чревоугодие, которое вполне может проявить себя и на постных продуктах. И напротив - питаясь скоромным, можно ограничивать себя и свои страсти. Не нужно забывать, что цель поста – именно духовное преображение, и в этот период гораздо важнее наблюдать за движениями души и за тем, что «выходит из уст», чем за рационом.