Мы продолжаем рассказ Богова Василия Михайловича, генерал-майора в отставке.
Родился 9 февраля 1925 года в деревне Николаевщина Ленинградской губернии. Окончил Высшую школу КГБ СССР. В Красной Армии с января 1943 года.
Командиром отделения и комсоргом батальона участвовал в обороне и снятии блокады Ленинграда. Служил оперуполномоченным отдела контрразведки «Смерш» Ленинградского и 1-го Украинского фронтов. С 1979 по 1988 годы начальник Управления КГБ СССР по Новгородской области. Награжден орденами Красной звезды, Отечественной войны I степени и «Знак Почета» , «За оборону Ленинграда» ,«За взятие Берлина» и др.
«В соответствии с общим замыслом советского командования на середину января 1944 года планировалось осуществить Ленинградско-Новгородскую наступательную операцию. 15 января перешла в наступление наша 42-я армия. Дивизия тем временем отслеживала противостоящие позиции, продолжая оставаться в обороне. То тут, то там возникали перестрелки, слышались артиллерийские и минометные выстрелы. Возникшее, вдруг, затишье снова прерывалось канонадой. Ближе к ночи 21 января обстрел наших тылов даже усилился. И после этого наступила полная, неестественно откровенная тишина.
Разведка сообщила, что первая и вторая линии обороны противником оставлены по всему фронту дивизии. Мы двинулись вперед. Утром того же дня я попал в зону взрыва противотанковой мины, получил легкую контузию, полежал около часа, когда стало легче, ринулся догонять своих.
К 14 часам наше подразделение вошло во Мгу со стороны разрушенных станционных зданий и встретило заслон гитлеровцев. В ходе боя очаг сопротивления был сломлен. Во Мге произошла встреча с частями Волховского фронта. В половину двенадцатого ночи все того же 21 января Москва салютовала в честь наших войск, приказом Верховного Главнокомандующего 124-й дивизии было присвоено почетное наименование Мгинской.
Впереди нас ждал новый оборонительный вал – Ульяновский, на стыке железных дорог и шоссе. 781-й полк передали в оперативное подчинение 13-й стрелковой дивизии, в составе которой пошли на штурм этого важного узла сопротивления. Пришлось встретить невиданные мною доселе боевые схватки с привлечением крупных сил, массы разнородного и разнокалиберного огня и боевой техники.
Гитлеровцы готовились стоять насмерть, но наш боевой прорыв остановить было уже нельзя.
На рассвете мы с боями вошли в Ульяновку. Казалось, все вокруг кипело – и люди, и страсти, и небо. От пуль и осколков мой верный друг полушубок давно превратился в нелепое покрывало с наружным шерстяным ворсом.
К исходу 25 января с горячими, кровопролитными схватками мы преодолели сопротивление немцев и взяли Саблино. В этих операциях полк уничтожил до полутысячи гитлеровцев и захватил огромные трофеи: несколько продовольственных складов, до сотни автомашин, противотанковые орудия, массу стрелкового оружия. В числе трофеев оказалась батарея шестиствольных минометов. Ребята их повернули и выпустили по вражеским позициям шестьсот мин.
Рано утром 26 января дивизия основными силами овладела городом Тосно, разгромив арьергардные отряды гитлеровских войск. Немцы надеялись остановить наш наступательный порыв еще на одном подготовленном заранее узле сопротивления у Лисино-Корпус, километрах в двадцати от Тосно. Сложность предстоящей операции состояла в том, что к этой железнодорожной станции вела единственная дорога. И вновь 781-й полк был определен командиром дивизии полковником М.Д. Папченко в качестве авангардного в сопровождении 202-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона и 93-го минометного полка.
Бросок дивизии в одну колонну по одной единственной узкой насыпной дороге, с которой чуть свернул – очутился в болотной топи, представлял собой очень рискованное действо. И непросчитанный риск дал о себе знать. Тогда были одни объяснения причин, позднее другие, тоже списанные «на войну». А случилось вот что...
Поначалу, полк своим неполным составом и сопровождающие части спокойно втягивались в глубину неизведанной местности, увлекая за собой дивизию. Но перед первой же деревней нас встретил ураганный артиллерийский огонь, плотной стеной навалившийся на живую силу и технику.
Образовалась пробка, горели машины, рвались снаряды. На узкой дороге негде было развернуться. Заплатив самую дорогую цену за головопятство дивизионной и полковой разведки, наш и второй батальоны получили приказ обойти деревню и уничтожить заслон.
Нам удалось выполнить приказ с минимальными потерями. Словом, закончили операцию с тем, с чего надо было начинать: противника мы стали преследовать небольшими ударными группами, держа его в постоянном соприкосновении.
Немцы обстреливали нас из артиллерии, вели массированный огонь из обычных и шестиствольных минометов, а при стычках в темноте придорожного леса явно злоупотребляли патронами, нещадно паля в Божий свет.
Особенно досталось на дороге, выведшей на обширную поляну. В бою, в котором мы погнали-таки немцев, много пало наших ребят. До сих пор не могу объяснить, как получалось, что вражьи пули и осколки в этих боях обходили меня стороной...» *Продолжение читайте в следующей публикации*
Материалы предоставлены УФСБ по Новгородской области