Немецкие дедушки из «Раммштайн» вернулись в игру и, наконец, сбросили маски, чтобы передать полновесный привет своим старшим братьям из «Laibach», которые никогда не стеснялись делать из своего творчества политический перфоманс, призывая не то танцевать, не то маршировать в один ритм с тоталитаризмом и красными анархистами (кто слушал, тот поймет). Развернув объектив режиссерской камеры на свою родину, немецкие боги огня и отвязного дэнс-индастриала выдали не только политическую сатиру, но и пародию на самих себя.
Они все так же, как и в «Du Hast» идут походкой крутых парней, не оборачиваясь на взрыв. Только на фоне взрывается не машина, а вполне себе цеппелин «Гинденбург» из 1937 года. Чернокожая красотка ведет на поводках пятерых псов, коими были как раз музыканты, ведомые переодетым в женщину ударником Кристофом Шнайдером (привет из клипа «Mein Teil»). Cцена средневекового застолья — опять же каннибалистический привет из клипа с псами, а рабы под столом — отсылка сразу к гомоэротичным «Buck Dich» и «Mann gegen Mann».
Космонавты напоминают клип «Amerika», пусть на шлемах и буквы «СССР».
Сцена с заминированной девушкой и перестрелкой со спецназом напоминает старое-недоброе видео «Ich will», а Тилль в женском парике и юбке — опять же «Mann gegen Mann». Монахи в клипе передают привет середине нулевых с экранизацией песни «Rosenrot», девушка-ангел — к одноименной «Engel» (клип на которую цитировал нетленку Родригеса), а извлечение псов из женской утробы — к видео на «Du riechst so gut» (к этому треку вообще отсылает основной мотив песни).
Стеклянный гроб, запущенный на орбиту, — привет из «Sonne», где Белоснежка истязала несчастных гномов-шахтеров. Собственно, финальные титры под знакомый мотив песни о Солнце как бы намекают, что девятиминутный клип — своего рода бенефис заслуженных и совсем уже немолодых ветеранов индастриал сцены, впервые вырядившихся в так органично смотрящуюся с ними форму нацистской Германии, чтобы помахать иронично вскинутой рукой старшим коллегам Ивану Новаку и Милану Фрасу, никогда не стеснявшимся комбинировать армейские берцы, фашистские мундиры и монашескую куколь.
Музыкальная составляющая на фоне обилия красок не так впечатляет. Но раз мужчины из металла и огня снова вместе, значит, у них все еще есть силы хотя бы на прощальную гастроль.