В русских деревнях бушевала эпидемия сифилиса
До появления земской медицины врачебной помощи на селе почти не было. Крестьяне лечились у знахарей и бабок, а врачей и больниц боялись. В народе верили, что в лечебницах людей специально «морят» — чтобы из человеческого жира делать мази, а из «человечьих костей» — порошки. Смертность от заразных болезней была огромная. Но прививок боялись как черт ладана: в деревнях считали, что от них появляются рога и копыта. Самоотверженный труд земских врачей в буквальном смысле помог спасти нацию от вырождения.
Крепостным в больницах мест нет
До отмены крепостного права крестьяне, составлявшие 90% населения России, никакой медпомощи фактически не получали. В больницы для бедных, которые начали появляться в городах, принимали всех — «и русских, и иностранцев, и людей всякого звания, вероисповедания и национальности», но крестьян не брали. Большинство из них были крепостными — то есть считались имуществом, о котором должен заботиться барин-собственник. Но редкий барин строил в поместье больницу, а потому крестьяне лечились у знахарей, бабок и костоправов.
В 1864 году в стране прошла земская реформа, в ходе которой были созданы органы местного самоуправления на селе — земства. Они получили право самостоятельно собирать часть налогов и тратить их на строительство школ, больниц, дорог.
Организация медпомощи в прямые обязанности земства не входила. На развитие земской медицины повлияли эпидемии. Гибель людей от вспышек инфекционных болезней составляла до 30–40% от общей смертности в стране! Вымирание населения вынудило земства нанимать врачей и открывать больницы.
Уезды разделили на врачебные участки. На каждый полагалась больничка примерно на 5–15 коек, амбулатория, родильное и заразное отделения, квартиры для врача и персонала. Помимо доктора, на участке могли работать еще фельдшер, акушерка, сиделки и другой персонал. Но зачастую врачу приходилось трудиться в одиночку или привлекать в помощники местных жителей.
В начале 1870‑х один участковый врач обслуживал до 95 000 человек, живших в округе на 10–40 верст. Зарплату доктор получал от земства, а для населения медицинская помощь, как правило, была бесплатной.
Сто человек в день
Врачей на селе, особенно в первые годы становления земской медицины, катастрофически не хватало. Условия труда и быта были суровыми. Часто в одной и той же избе врачу приходилось и жить, и осматривать больных. А еще делать операции, принимать роды, спасать от дифтерии и кори умирающих детей. Приходилось ездить в непогоду, по бездорожью, ночами на вызовы.
Многие русские писатели, служившие земскими врачами, посвятили этому каторжному труду свои произведения. Вот, Викентий Вересаев в повести «Без дороги» пишет о поездках на вызовы к больным: «Прежде всего здоровьем нужно запастись бычачьим: промок под дождем, попал в полынью — выбирайся да поезжай дальше: ничего! Ветром обдует и обсушит, на постоялом дворе выпьешь водочки, и опять здоров».
Антон Чехов — о больничной обстановке, в повести «Палата № 6»: «В узком темном коридорчике сидят амбулаторные больные, ожидающие приемки. Мимо них, стуча сапогами по кирпичному полу, бегают мужики и сиделки, проходят тощие больные в халатах, проносят мертвецов и посуду с нечистотами, плачут дети, дует сквозной ветер».
Михаил Булгаков посвятил работе земского доктора цикл рассказов «Записки юного врача». Сам он год трудился врачом в деревне Никольское. Его первая жена Татьяна Лаппа вспоминала: «В первую же ночь, как мы приехали, Михаила к роженице вызвали… А муж этой женщины увидел Булгакова и говорит: “Смотри, если ты ее убьешь, я тебя зарежу”». В аттестации, выданной земством доктору Булгакову, значилось, что за год он принял 15361 больного. Это более 40 в день, если работать без выходных. По воспоминаниям Булгакова, в иные дни прием доходил и до ста человек!
Прямая угроза вырождения нации
В XIX веке Россия страдала от эпидемий. Ежегодно от оспы, холеры, кори, тифа умирали более полумиллиона человек. Земские врачи оказались на передовой в борьбе с инфекциями. В 1890‑х около 60% врачей ежегодно умирали, заразившись от больных. В 1892‑м половина всех умерших земских докторов скончались от сыпного тифа.
В деревнях массово был распространен сифилис. Но до появления земских больниц об этом не было известно. Медицинские журналы писали, что если не принять срочных мер, ситуация приведет «к прямому вырождению населения».
В основном путь заражения был бытовым: в избах все члены семьи ели из одного чугунка, утирались одним полотенцем. Земским врачам, помимо лечения, приходилось заниматься просвещением деревенских жителей, борьбой с антисанитарией, профилактикой болезней.
Вместо благодарности суеверные крестьяне часто отвечали яростным сопротивлением медицине. Например, в деревнях, особенно старообрядческих, массово отказывались от вакцинации против оспы. Прививки считались «печатью антихриста». Народ верил, что от них могут вырасти рога и копыта — так как вакцинация делалась коровьей оспой.
Умереть молодым
Проанализировав материалы первой переписи населения Российской империи, проведенной в 1897 году, и данные об умерших, основоположник санитарной статистики в России бывший земский врач Пётр Куркин посчитал, что средняя продолжительность жизни мужчин в европейской части страны составляла всего лишь 29 лет, для женщин — 31. Так, в медицинском свидетельстве о смерти можно было найти запись о том, что «девица 39 лет умерла от престарелости». Среди наиболее частых причин смерти назывались дифтерия и кишечные инфекции.
Мазь из пациентов
Одной из самых трудных для земских врачей оказалась задача победить страх крестьян перед больницей. В глухих углах жители упорно верили, что в лечебницах пациентов «нарочно морят до смерти». Русский медик и этнограф Гавриил Попов в книге «Русская народно-бытовая медицина» привел примеры диких суеверий, широко распространенных в деревнях:
«Ложиться в больницы не следует, потому что лекарства их составляются из человеческого жира и, для добывания его, попавших в больницу доктора нарочно морят. Иногда являются чуть ли даже не свидетели, представляющие неопровержимые и совершенно убедительные доказательства этого.
— Что же вы не отправили мать в больницу-то? — спрашивают в одном случае дочь умершей больной.
— Да разве ж такую-то, как мать, можно в больницу отправлять? Ведь это на верную смерть… Покойница была женщина сырая да жирнящая. Ведь они, дохтура-то, сморили бы её ради жира. Мази-то свои они из человечьего жира делают: вот, как попадется им жирный кто, они его и уморят, а там жир из него на помады вытопят… Порошки они из человечьих костей толкут и перетирают, а капли из крови наводят, да из желчи. Уж это нам доподлинно известно…
Иногда мужики сомневаются в пользе лекарства, представляя его действие самым примитивным образом. Доктор дает пить лекарство от головной боли — мужик не понимает: “Ну, зачем он пить дал, когда голова болит? Надо что-нибудь к голове, а это в животе останется”. При головной боли фельдшер велит горчичники приставить к ногам — мужик опять недоумевает: “Голова болит, а он к ногам велит становить, какой же тут будет толк, прости Бог греха?”. Наблюдаются десятки случаев, когда больные, получив от врача лекарство на неделю, выпивают его в два-три приема или сразу, в надежде, что, таким образом, они скорее “проймут хворь”».
Врачебный бум
613 земских врачей было в России в 1870 году. К 1910 году их количество увеличилось до 3100 человек.
Бесплатные путевки
Затраты земств на здравоохранение с каждым годом росли. Если в 1871‑м расходовалось 4,5 копейки на душу населения, то в 1904‑м — уже 56 копеек. В 1912‑м из 181 миллиона рублей, потраченных на народное здравие, 65 миллионов пришлись на счет земств.
Оснащение земских больниц почти достигло городского уровня. Участковые врачи в среднем обслуживали участок радиусом в 17 верст, где проживали 28 тысяч человек (а не 95 тысяч, как в первые годы земства).
Больным даже стали выдавать бесплатные путевки в санатории! В архивных документах сохранились записи о том, как депутат Тихвинского уездного земства в 1903 году ходатайствовал о «предоставлении со стороны государства 5‑и бесплатных вакансий для лечения на минеральных водах в Старой Руссе для беднейшего населения».
Пирамида Семашко
Русский врач и большевик Николай Семашко известен тем, что после революции создал в стране первую в мире государственно-централизованную систему здравоохранения, которую стали называть «системой Семашко».
Ее отличительные признаки:
► сеть взрослых и детских поликлиник, к которым граждане прикреплены по месту жительства;
► медсанчасти на предприятиях;
► профилактика болезней;
► вакцинация населения.
Система позволила стране справиться с эпидемиями, открыть новые медицинские училища и институты, наладить выпуск лекарств, увеличить продолжительность жизни. Во многих странах мира — Великобритании, Швеции, Дании, Италии — при устройстве общественного здравоохранения взяли за образец систему Семашко. Но у нее нашлись и минусы. Среди них:
► отсутствие у пациентов права выбора медучреждения и врача, что делало невозможным конкуренцию;
►недостаток финансирования, вызвавший со временем отставание от развитых стран в современных методах лечения;
► бесплатность и низкое качество медпомощи породили нелегальную частную врачебную практику;
► низкая эффективность медпомощи. Количество посещений врача на душу населения в СССР было в 2,5 раза выше, чем в Европе.
Автор текста: Елена Роткевич
Материал из выпуска №58 журнала «Ваш тайный советник», тема номера — «Врачебные тайны». Ориентировочно к 31 марта он будет доступен к прочтению на нашем сайте. Следите за обновлениями.