В последнюю субботу марта в Петербурге проходила встреча с режиссером Юрием Быковым. За два с половиной часа общения он ответил на самые разные вопросы зрителей. Приведем самые интересные его высказывания.
О ближайших творческих планах
Хотелось бы снять фильм о том, как плохи споры между консерваторами и либералами, и что такие споры ни до чего хорошего не доведут. Но для этого нужны большие душевные силы.
Да, я планирую писать и дальше саундтреки к своим фильмам.
Скорее всего после «Сторожа» я возьму перерыв года в два. Нужно сделать апгрейд своей жизни.
О своих фильмах
Мое кино – абсолютно детское. Страшные сказки. Потому все критики, что ненавидят меня, абсолютно правы.
Моя проблема, как режиссера, состоит в том, что я использую слишком простые способы взаимодействия с аудиторией.
Изначально «Сторож» планировался как сериал из четырех серий.
«Дурак» - это о том, что жизнь настолько сложна, что не ясно, в самом ли деле он дурак или нет.
Я сам устал от грустных концовок своих фильмов, но такие фильмы и такие концовки – моя личностная проблема. Нужно менять мировоззрение, потому что это путь в яму. И что хуже всего – это влияет на других людей.
О кино и искусстве
Кино – это не политическая партия, чтобы вести за собой и быть маяком.
Истинный художник – это тот, кто получает кайф от создания произведения искусства.
Назидательное искусство – это не искусство в полной мере.
Кино, как и любое искусство – это не пилюля, оно не излечивает. Его первостепенная задача – констатировать жизненные процессы.
Художник честен лишь тогда, когда он не намеревается специально делать кино-пилюлю. Его должна интересовать в первую очередь история, а не манипуляция вами и вашим мнением.
Сборы фильма – это вопрос качества аудитории.
Про режиссуру: правил – никаких. Проблемы – будут.
Кино, в отличие от литературы и живописи, – это бизнес. Просто потому что ты не можешь делать его наедине с собой.
О жизни и революции
Человек не должен быть совершенным. В мире полно несовершенных, а главное талантливых людей. Может быть, вы один из них.
Истинный художник не может вести за собой, просто потому что он не должен быть на сто процентов убежден в своей субъективной правоте.
Для революционера любой человек - животное.