Общественное развитие, как и развитие само по себе, является процессом. Человеку куда проще разбить процесс на составные части, чем схватить его как единое неразрывное целое. Поэтому исторический процесс в сознании большинства есть аккуратные колонки дат и событий. В то время как в связи с процессами глобализации становится все более актуальным именно диалектический подход к пониманию истории.
Глобализация как раз имеет диалектический характер - все взаимосвязано со всем. Все унифицируется, приводится к общему знаменателю – мир становится взаимозависимым, перед цивилизацией стоят общие для всех наций проблемы и, следовательно, эти вызовы приведут рано или поздно к осознанию человечеством себя, как единого целого.
Вырабатываются универсальные правила игры для всех и ни одна страна не может без катастрофических последствий эти правила игнорировать. Все зависят от всех, хотя и в разной степени. Мы пользуемся компьютерами, собранными в Китае или Японии с возможными корейскими или ирландскими компонентами, на них установлено программное обеспечение, разработанное в США или других странах мира. Вклад в глобализацию у всех разный: одни страны стали на этот путь раньше, другие позже. В 21 веке перед человечеством стоят задачи глобального характера, и, значит, их решение не может быть локальным. То есть бороться за сохранение озонового слоя отдельно России или Германии бесперспективно – это может делать только цивилизация, как единое целое, располагающая соответствующими инструментами для этого. Это объективный процесс - другого пути на данном этапе нет. Это что-то новое, чего не было прежде?
В 1-2 веках от Рождества Христова в тогдашнем цивилизованном мире уже протекали подобные процессы. Римский глобальный проект – Pax Romana – это единые правила игры для всех - общие законы, гражданство, мосты и дороги, акведуки и города с населением больше миллиона человек, это регулярная армия, защищающая границы, это мир и стабильность, это единое ментальное, культурное пространство при сохранении разных культур и уважении к разным традициям. Будучи первым реализованным проектом глобального мира, Империя с одной стороны стала результатом долгой борьбы народов за лидерство и право на создание единого мира, включавшего всю средиземноморскую Ойкумену, а с другой – сама породила новый мир – тот мир, в котором живем теперь все мы. Огонек знаний почти затух, но разгорелся снова, в новых условиях. Рим продолжает существовать в своих идеях. Мы живем в эпоху зарождения Новой Римской Империи. Сейчас человечество входит в новое время. Эпоху возрождения глобального проекта на новом витке эволюционной спирали. Все великие государства и империи в Европе ставили перед собой задачу восстановить Единую Римскую Империю. Карл Великий, Юстиниан и их последователи на западе и востоке. Рим не исчез – он переродился, изменился и продолжил существовать в новых формах. Точно также, не исчез Египет, Вавилон, Греция – они вошли в римский проект – были вобраны им. Римская цивилизация вобрала в себя все ценное, все выдержавшее проверку временем, все имевшее глобальное значение и творчески реализовала настолько, насколько было возможно в тех условиях.
Сегодня, в начале 21 века, мы живем в схожий период времени, когда создается новый глобальный проект, вбирающий в себя все ценное из множества разных культур. Таким образом, “новое” – есть только “старое” на новом витке спирали. Вектор развития направлен в сторону интеграции, взаимопроникновения культур и традиций и единую глобальную цивилизацию с общими целями, ценностями и правилами игры, как предел. С общецивилизационной, наднациональной идентичностью. Например, Европейский Союз, где немец или поляк, в первую очередь,- европеец, а затем уже гражданин Германии или Польши. Теперь мы можем рассматривать как прогресс те периоды в истории человечества, когда оно проходило через глобальные процессы объединения и унификации, а регресс, как обратный процесс дезинтеграции.
В начале 21 века мир снова входит в период интеграции. Этот процесс, видимо, растянется на века и будет непростым. Но попытки остановить его контрпродуктивны.
У них не больше шансов на успех, чем у движения луддитов, которые уничтожали паровые машины, но не могли остановить развитие капитализма.Становится очевидным, что местечковый национализм не в состоянии отвечать вызовам времени, локальные ответы на глобальные задачи не являются приемлемым решением этих задач на перспективу.