(Продолжение части 1 и части 2)
Несколько туземцев пришли на берег к коммивояжёру и попросили его также снабдить их этими зелеными бумажками. У него даже сигара из уголка рта выпала. Он покраснел, затрясся и заорал:
- Вы что … спятили? Это что Вам – благотворительная кухня? За какие блага я должен снабжать вас моими долларами? Идите и заработайте их кровью и потом – как и я в свое время заработал!
Туземцы даже содрогнулись от этой железобетонной правды. Но делать было нечего, и вскоре к его шлюпке со всех сторон потянулись желающие разбогатеть с мешками копры, вяленой рыбы, жемчугом и даже девками с соседнего острова (инкогнито, конечно же, втихаря от местных вождей). Взамен они получили от него купюры, которые сразу же пошли в дело. И наш коммивояжёр потихоньку сплавил им все что имел – пять старых ружей, бочку пороха и патронов и целую гору другого сэконд – хэнда. В ход пошел даже розовый ершик для прочистки унитаза, который местная красотка немедленно воткнула в свою высокую прическу на зависть своим подругам.
По вечерам они собирались возле его бунгало и скандировали в темноте, заглушая вой шакалов:
- Доллары, доллары! Дайте нам долларов!!!
На такой волне покупательского ажиотажа наш предприимчивый парень заправил шлюпку, быстренько смотался к себе на континент и привез оттуда уже целый контейнер всякого барахла по принципу, что бы только блестело и дешевле стоило.
И остров загудел! Они перестреляли на острове этими ружьями всех райских птиц и других животных, но, поскольку коммивояжёр кроме ружей продал им еще и «огненную воду», однажды по оплошке и недомыслию шмальнули одному жителю острова в пузо, отчего тот вскоре и скоропостижно помер.
Изумленные невиданным до сих пор злодейством вожди племени, недолго думая, взяли да и ухнули несчастного виновного головой вниз в выгребную яму, куда ср… и мочилась вся деревня, но прежнего порядка и спокойствия на острове уже не было. Вслед за первым торговцем на остров начали приезжать и другие, причем один гаже иного. Последний из них открыл на острове монопольный склад, и вскоре неразбавленное виски мутным потоком полилось на головы местных жителей, порождая неслыханные страсти. Семейные очаги лопались по швам, жены стали разводиться с мужьями, а беспризорные детишки уже не учились, а молча слонялись по джунглям спасаясь от такого удовольствия.
И маленький рай стал потихоньку загибаться. Когда были собраны последние кокосы, в ход пошли уже сами пальмы. Шаманов и старейшин посадили под замок, поскольку их мнения уже никто не слушал, а слушали речи только торговцев и виски. Неудивительно, что вскоре блаженный уголок земли стал все более напоминать лысину старого послушника, в тлеющем костре пожаров и монопольным складом посредине.
Но денег все равно не хватало.
Потом на горизонте нарисовался еще один носитель просвещения, который открыл на острове первую банковскую контору. «Деньги на руки, кредит на руки! – кричал он возле своей конторы, - За два часа! Не отходя от бунгало!» Конечно же, большинство жителей острова купилось на эти обещания.
Теперь уже долларов хватало всем, да только тратились они быстрее, чем прибывали. Он обложил их таким процентом, что брали они на руки в полтора раза меньше денег, чем должны были отдать, и вскоре кроме пустых бутылок и кучи долгов у них совсем ничего не осталось.
Вследствие такой ситуации на остров приехал уже совсем особенный обыватель. Собрав всех жителей острова, он очень вежливым голосом объявил, что поскольку жителям острова на уплату процентов и просроченной задолженности совсем нечего отдать, кроме собственной земли, "последняя переходит в счет погашения иска господина банкира N", который и состряпал все это дельце заранее.
Тут поднялось, конечно же, народное возмущение, и даже вождей и шаманов вновь из-под замка выпустили. Но последний обыватель был намного хитрее предыдущих, поэтому привез не только ружья, огненную воду и деньги, а также и солдат, с которыми, действуя где ружьями, где огненной водой, а где и деньгами, вскорости небезуспешно все эти волнения и подавил.
На последние деньги островитян он продал им старый, потрепанный в бурях корабль с командой, и рассказал, где находится ближайший берег. Вожди выругались ему под ноги, и, пряча кукиш в кармане и необыкновенную злобу в душе, поплыли себе в эмиграцию, вспоминая какой это был день недели, когда их мама родила. А наш скромный обыватель, государственный чиновник благожелательно помахал им с берега ручкой на прощание, в окружении шеренг вооруженных до зубов головорезов.
(Занавес)