Этот фильм Джармуша я не ждала и не предвкушала, ничего про него не читала и даже - верите ли? - не знала, что он , прости, Господи! - про вампиров. Было странно понять по ходу дела, что Адам и Ева не просто безумно долго живут на свете, но ещё и относятся к тому племени, о котором так много писали большевики, т.е. всевозможные модные и не очень писатели. Но и тогда оторваться не могла: фильм завораживает.
Вот буквально с первых кадров, с первых звуков заглавной песни тебя буквально затягивает в эту воронку любви. Я песню тут же и перевела. Вроде бы простенькая песня, но какая классная:
Вот и я -
опускаюсь ниже, ниже.
Мой ум - пробел,
голова по кругу
мною движет, движет:
погружаюсь я в воронку любви.(могу весь перевод песни выложить, если надо)
Понятно, что под знаком любви весь фильм и движется. И как в "Мертвеце" поэзия Блейка, так в этом фильме музыка связывает всё повествование, пронизывает все кадры.
И кульминацией - остановленный кадр двух влюблённых, который пробуждает такую мысль: один человек может быть просто голым человеком, двое - это целый космос.
Рассказ Евы о драгоценном алмазе в небе очень поэтичен и удивительно женственен. Вообще очень красивый женский образ у Тильды получился: да, Ева не утратила ни интереса к жизни, ни жизнелюбия, в отличие от Адама. Поэтому не он, а она едет через весь свет из Танжера в Детройт, ощутив близкое к самоубийству состояние Адама. А как она "читает" книги руками? А как разговаривает с грибами? Глубокое внутреннее понимание всех вообще существ, вещей и предметов у неё сродни тому самому поглощению, негации...
Адам, более молодой, но и более опустошённый, в себе жизненных сил почти не несёт. Это даже не Гамлет, сражённый предательством родных и близких. Это образ творца, утратившего способность творить. Всё, что он может, это играть свои старые мелодии. Похоронные ему удаются лучше всего...
Отдельный разговор - передача культурной традиции. И даже разговор о её носителях и генераторах. По Джармушу это как раз не люди. Вернее, они-то как раз себя настоящими людьми считают: поэты, художники и музыканты причастны к тайнам бытия, обладают сакральной интуицией, пророческими и провидческими дарами, они создают бессмертные произведения и дарят их порою самым ничтожным личностям (например, Шекспиру). Но кто будет это делать, если старик Гектор Марло умрёт на наших глазах? С умалением этой традиции истончается культурный слой, исчезает человеческое в людях.
И поэтому совершенно не удивляет и не обижает, что всё человечество в глазах Адама и Евы - это зомби. А что ещё можно сказать про существ, которые потеряли даже чистоту своей крови? И потеряли потому, что утратили священный ужас, веру в сакральное. И никакие приличия и сдержанность, воспитанные к 21 веку (когда вампир может выдержать льющуюся рядом кровь - почти что не моргнув глазом) не могут остановить приближение конца. (Кстати, и взбалмошная Евина сестрёнка Айва это ощущает по-своему: она выпивает единственного приличного зомби до дна не из эгоистических соображений, или не только из эгоистических. Скорее она понимает: ну а зачем ему влачить жалкое существование в виде вампира, если приличной крови почти невозможно уже достать?)
Тысячелетние любовники Адам и Ева сами в себе сакральное и помещают. Они сами по себе и есть священный ужас, проявляющийся в последних кадрах.