В детстве у меня не было недостатка в общении и друзьях, меня не обижали и не обзывали.
В 7 классе для меня стало открытием, что я мало разговариваю и некоторым это кажется странным.
Так как мне это не мешало, менять я ничего не стала, заставлять себя вступать в споры или выдавливать из себя вопросы тоже.
Я вообще считала, что всё отлично. Тем более я не имела проблем с ответами у доски, например. А некоторые "болтуны", которые высказывали недовольство, на деле двух слов связать не могли или несли откровенную чушь.
Уже во взрослом возрасте я поняла, что молчание вообще мне только помогало.
Самый главный плюс – разные сомнительные типы, считали что я очень умная и всё равно с ними не свяжусь, поэтому даже не пробовали ко мне подходить.
Моё недовольство чем-либо или проблемы я не держу в себе, но и не выливаю на других. Чаще всего я всё выкладываю на бумагу, потому что даже близкие люди не всегда могут понять мою боль. Одним проблемы кажутся незначительными, другие не умеют держать язык за зубами, третьи начинают давать непрошенные или странные советы.
У меня есть три подруги и муж, с которыми я могу открыто разговаривать, будучи уверенной, что они поймут меня правильно. С остальными я мало разговариваю не потому, что мне нечего сказать. Я очень себя контролирую, потому что боюсь перейти грань, влезть не в своё дело. Всегда удивляюсь, когда люди, которые первый раз меня видят, спрашивают, почему я не рожают второго ребёнка, например.
Я не стремлюсь во что бы то ни стало рассказать свою точку зрения, потому что не вижу в людях желания её узнать. В спорах часто обе стороны расходятся при своих мнениях, а мне откровенно лень тратить силы и нервы на то, что не даёт результата.
Безусловно, были такие моменты, когда я сказала лишнего и это испортило отношения с человеком. Эти уроки я усвоила. Но чаще я как тот старец, которого спросили, как ему удалось прожить так долго. Он ответил: "Я никогда ни с кем не спорил". – "Но это же невозможно", – ответили ему. "Да, это невозможно", – сказал старец.