Литературный журнал "Звезда" на грани закрытия. Денег нет. Минкульт ещё в 2014 году сократило субсидии местным библиотекам на комплектование фондов: сумма упала с 350 до 40 миллионов рублей. В результате книгохранилища не могут подписаться на толстые журналы - в эпоху кликбейта это более никому не нужно, читатель испарился.
Да-да, это та самая знаменитая "Звезда", старейший петербургский литературный журнал, выходивший в блокаду, где печатались, среди прочих, Ахматова и Зощенко, которых травил товарищ Жданов (заметим, никого из них не расстрэлял). Советские очкарики очень возмущались в оттепель и перестройку - держиморда, плебей, интеллигенцию изводил! Ну а если завтра "Звезду" закроют как банкрота, то новость провисит денек в питерском топе Яндекса, после чего благополучно забудется. Всем пофиг. Девять десятых людей младше сорока даже не поймет, о чем шла речь.
Полудиссидентская среда с ее "фигами в кармане", завсегдатаи переделкинских дач, да и люди попроще, очень любила разоблачать советских хамов и шариковых (впрочем, они и их потомки заняты этим и сейчас), однако ее проблемы были интересны лишь в стране, которую она сначала тайно, а потом явно презирала.
Мало кто из "культурной элиты" ценил тогда государство, привившее десяткам миллионов любовь к обстоятельному чтению (начиная с русской классики, которую в XIX веке знали лишь аристократы и немногочисленные разночинцы). Социум, где граждане умели регулярно читать по 50 страниц художественного текста в день, гордились заполненными книжными полками, правильно расставляли тире и двоеточия, могли описать этические проблемы взаимоотношений Обломова и Штольца, Луки и Сатина.
Отнюдь не все, конечно, было хорошо и правильно. Висел "железный занавес". Остается только додумывать, что было бы, если б государство вовремя расконсервировало доступ к зарубежной литературе XX века, которую советский человек в значительной степени проспал - как жадно люди, привыкшие много и вдумчиво читать, стали бы постигать Генри Миллера и Лавкрафта. Или, наоборот, именно ограниченность чтива подогервала тягу к познанию?
Но вернемся к журналу. В последнем полнокровном году существования СССР (1990-м) "Звезда" выходила тиражом в 344 тыс., в 2015-м, свободном от большевистcкой тирании, - 2 тыс. Времена, где дерзости, которые позволял поэт или писатель перед вождем, были в центре дискуссий, где новые стихи читали и заучивали миллионы, ушли и не вернулись.
Литературное слово в наши дни не обладает и несколькими процентами той силы, которая была у него в советский период. Нет привычки много читать, но нет и времени. На последних этапах красного проекта люди, наконец, смогли меньше работать и как в некоторые периоды античности больше предаваться праздности - кто вакханалиям, а кто культурному росту. Нынче же каждому второму просто не до книжек, даже если хочется - арбайтен, арбайтен, часов так по десять...
Андрей Песоцкий