В избушке Бабы-Яги: Добро, которое всегда побеждает
— Очнись, женщина! — Баюн с силой тряс Бабу-Ягу за плечо. — Он опять пришёл!
— Изыди, — сонно пробормотала Яга, — не то выселю.
Баюн закатил глаза и занёс лапу для удара.
— Я-то изыдю, тоже мне! О тебе ведь, немощной, забочусь. Была не была!
Получив лапой по лбу, Яга удивлённо открыла глаза.
— Есть два варианта, — задумчиво протянула она, — либо ты опять зелья бесстрашия налакался, либо тебе шкура не нужна стала.
— Нужда заставила, — Баюн осторожно выглянул из-за печи. — Враг у ворот, а ты спишь беспробудно.
— Да какой враг, валенок?
— В окно выгляни.
Баба-Яга, тяжело вздохнув, подошла к окну.
— Ну? — спросила она. — Где враг? Кроме священника никого не вижу.
— Совсем умом тронулась старушка, — посетовал Баюн. — Он ведь и есть наш враг! Ты вообще видишь, что он делает?
— Полянку орошает. Святой водой, думаю.
— Думает она! Чего тут думать — я её за версту чую! Немедленно преврати его в мышь, а то он опять уйдёт!
— Да пусть себе ходит, — отмахнулась Яга. — Благо недвижимость у меня движимая — на новую полянку переедем, делов-то!
— Переедем? — возмутился Баюн. — Да где это видано, чтобы мы от опасностей убегали?
— Напомнить, как ты метлы ночью испугался и в окно выпрыгнул?
— Это был риторический вопрос, женщина! Ты собираешься с ним что-нибудь сделать или нет?
— Нет. Пока ты не наделал глупостей, учти, что он...
— Сам решу, что мне учитывать! — фыркнул Баюн. — Не хочешь ничего делать — пожалуйста! Сам всё сделаю, хоть и придётся аппетит испортить.
Выпрыгнув в окно, он прижался к земле и медленно пополз к священнику. Яга зевнула и велела чайнику кипятить воду.
Баюн тем временем подкрался к священнику со спины, резко встал и начал рассказывать сказку. Священник, услышав речь, нехотя повернулся и махнул в его сторону кропилом. Баюн заорал страшным голосом и в два прыжка оказался на окне избушки.
— Сделал? — усмехнулась Яга. — Чай пить будешь? Переезжать скоро.
— Он только оттягивает неизбежное, — нахмурился Баюн. — Посмотри, на спину ничего не попало?
— Нет, ни капельки. А чего орал тогда? От испуга?
— Много ты понимаешь! Это такая психологическая атака, чтобы дезориентировать противника.
Яга выглянула в окно. Священник продолжал ходить по полянке размахивая кропилом.
— Он не выглядит дезориентированным.
— Прикидывается! — отмахнулся Баюн. — Ладно, наливай чай. Сейчас закончу и вернусь.
— Не трать время, он…
Баюн не дослушал и выпрыгнул в окно. Подобравшись поближе к ничего не подозревающему священнику, Баюн выбрал момент и прыгнул, растопырив передние лапы и широко раскрыв пасть.
Стукнувшись о какую-то невидимую преграду, он рухнул на траву, обхватив лапами голову.
— Бабушка!
Яга, ворча себе под нос, вышла из избушки и аккуратно взяла Баюна на руки.
— Я победил? — слабым голосом спросил он. — Враг повержен?
— Не прикидывайся, — усмехнулась Яга, — знаешь ведь, что нет.
Вернувшись в избу, она аккуратно положила Баюна на печь.
— Я так и не понял, что это было, — пробормотал он. — Как это понимать?
— А вот надо было не перебивать, а слушать. Так бы знал, что с ним всегда так. Молодых священников можно напугать хорошенько, веру пошатнуть — тогда что-то и получится. А вот с такими, вроде нашего, вообще ничего не сделаешь.
— Нечестно! — недовольно проворчал Баюн. — С таким представителем добра никакой радости сражаться нет, раз его одолеть нельзя. Но если бы его можно было одолеть, я бы ему показал! А ты, бабушка, когда ужин готовить будешь, учти, что я ранен и мне требуется больше пищи для восстановления сил.
— Сама решу, что мне учитывать, — подмигнула Яга. — Держись там за что-нибудь, на новую полянку отправляемся. Ступай, родимая.