Недавно, просматривая семейные видеоролики, я наткнулся на кадры конца 2013 года. Мой отец был в кругу своих близких друзей, по случаю приезда своего лучшего друга из Ростова-на-Дону. И они выпивали за дружбу Крыма и России. До «Крымской весны» оставалось всего три месяца. В тот момент они и представить себе не могли, что еще немножко, и Крым станет частью России.
Меня раздирает желание разбавить эту статью обильными пафосными речами, но постараюсь свести это к минимуму. То что произошло для многих крымчан стало действительно счастьем. Не говоря уже о нашей семье, ведь в середине 90-х я сознательно покинул родительский дом, чтобы стать гражданином той страны, в которой я родился и в которой хотел бы жить. Мне было тогда всего 15 лет, и это был 1996-й год. И пока еще все двери были открыты, я переехал в Ростов-на-Дону под опеку своих родственников, лишь бы не становиться гражданином "незалежной". Родителям моим в этом плане было гораздо сложнее, а по тому им приходилось мириться со своими синими паспортами, хотя в душе они никогда не считали себя украинцами. И начиная с моего совершеннолетия, до 2014-го года я и мои родители были гражданами разных стран. А по тому для нас это стало не просто воссоединение земель, но и становление гражданами одной страны.
Итак, что я запомнил. До референдума о статусе Крыма остаются считанные дни. Мало кто верит, что возвращение в Россию реально. Всем кажется это несбыточной мечтой. Начальство из Киева все еще имеет все полномочия над воинскими частями и космическим центром, в котором тогда работал мой отец. И в какой-то момент это начальство отдает срочный приказ: все личные дела офицеров (а в космическом центре большая часть сотрудников носила погоны) отправить в Киев. А что это означало? А это, в случае перехода Крыма в РФ, лишало возможности офицеров продолжить свою службу в России. Без личного дела ты никто. И все это прекрасно понимали, но референдум еще не состоялся, и приказ есть приказ — его нужно выполнять. Что делать?
Выход оказался очень простым. Заинтересованные лица тут же связались с Аксеновым, и вскоре на выходе из космического Центра появился блокпост «вежливых людей», которые наложили запрет на вывоз чего-либо с территории. Ну и киевскому начальству было торжественно рапортовано о невозможности выполнить приказ. Ну а после присоединения, все желающие офицеры смогли покинуть Крым и отправиться служить своему родному государству. И таковых, со слов отца, было не более десяти процентов. При чем никто с распростертыми объятиями их, естественно, не ждал на Украине. Распихали патриотов как могли по всяким дырам, вот и вся любовь к Родине. Так что не зря эти вежливые люди стояли под частями. И в первую очередь они не дали Киеву испортить жизнь тем офицерам, которые служили в этих частях.
Ну а что касается непосредственно самого шифровальщика, то буквально за три дня до выборов, он получил приказ уничтожить всю шифровальную технику, ну и всю секретную документацию. Хотя вся эта техника была разработана еще в СССР и для России великой тайной не являлась. Видимо в Киеве не питали иллюзий по поводу исхода этого референдума. Вот тут уж мой отец филонить не стал и честно исполнил приказ. Тем более что для новой власти все это барахло особой ценности не представляло, так как в РФ уже никто на такой аппаратуре не работал. Все было надлежащим образом уничтожено и заактировано по всем правилам. И это было последнее, что мой отец сделал в своей жизни, исполняя свою работу в качестве шифровальщика. Поскольку за этим последовали долгие месяцы борьбы с тяжелой болезнью и окончательный уход на пенсию.
Но, даже несмотря на свою болезнь, у отца хватало сил, чтобы радоваться случившимся переменам, которые в том числе затронули и медицину в Крыму. Отец говорил не раз, если бы не Россия, уже давно бы помер. Вот такими мне запомнились те дни по рассказам моего отца, Армейского Шифровальщика.