Знакомая устроилась на работу в супермаркет. И вот самой примечательной фигурой там была уборщица Клава. Тетя неопределённого возраста, весом под сто кило, но при этом энергичная, как электровеник.
Клава успевала и все помыть, с подружками-фасовщицами за жизнь протрындеть и с мужиками знакомиться.
Притопает какой-нибудь мужичок за батоном с пельменями, Клава рядом шваброй пол валтузит. Глазками стрельнет, улыбнется... Глядишь – он уже за портвейном с шоколадкой чешет, к вечернему свиданию готовится.
Романтика!
Но самое примечательное было в Клаве не ее любвеобильность. Хотя, чего греха таить, ее стокилограммовые формы пользовались огромным успехом у мужского населения их райончика.
Фишка в том, что Клава была самой богатой в их супермаркете. Вот не смейтесь – правда!
Она была на короткой ноге с заведующей и работала сразу на две ставки, и получала, соответственно, две зарплаты. Плюс, в их супермаркете вечно была недостача. А с кого ее высчитывают, угадайте с трех раз? Правильно, с работников. Материально ответственных. А Клава, как уборщица, к их числу не относилась, и получала сразу две зарплаты без вычетов. Выходило больше заведующей.
А прибавьте к этому поклонников, которые и нальют и закусить дадут, и по хозяйству помогут. Дети у Клавы были уже большие, жили отдельно. Им помогать не надо, они сами матери подкидывали иногда.
Клава даже откладывала деньги на книжке, и имела солидные накопления.
Моя знакомая, имеющая университетский красный диплом, работающая там бухгалтером иногда даже завидовала предприимчивости повелительнице ведра и швабры.