Стоя на костылях, в больничном городке за тысячу с лишним километров от дома, я ждала такси.
Когда мы с мамой только приехали, золотая осень была в разгаре. Прогуливаясь вокруг моего больничного корпуса мы собирали опавшие кленовые листья невероятных ярких цветов . Теперь же шел препротивный мелкий дождь , небо нависло так низко, что складывалось ощущение, будто оно держится на верхушках деревьев.
Хотелось по скорее сесть в поезд , который привезет меня домой, но в него нужно было ещё как-то попасть. Вокзал находился на другом конце этого большого города. Вся сложность состояла в том, что сидеть как всем обычным людям, мне было разрешено, колено должно быть ниже уровня бедра, а еще нужно залезть в машину и плохо гнущейся ногой.
Машины всё не было видно, мама нервничала, хотя до поезда ещё было время. Вообще вся дорога назад пугала её гораздо больше чем меня. Она переживала, как мы переживём сутки в трясущемся вагоне.( Под "мы" я имею в виду себя и мою "драгоценную" ногу. ) А я будто слушала ,как кто-то рассказывает мне свой старый и далёкий сон. Всё что происходило со мной в данную секунду, словно происходило не со мной, будто я смотрю какое-то кино.
Через пятнадцать минут машина была на месте, чемодан погрузился в багажник, подушка была уложена на переднее пассажирское сидение. Теперь пришло время затолкать в машину меня. На больную ногу нельзя опираться, сгибать её тоже нельзя, так что быстро запрыгнуть не вышло. Костыли я отставила в сторону, оперевшись одной рукой на маму, я закинула свою "драгоценную" конечность в машину. Если честно дальнейшей последовательности действий я не помню досконально, могу сказать, только что с первого раза усесться в машину не удалось, пришлось помучится. Спустя пару попыток наши труды увенчались успехом. Мама с облегчением выдохнула и устроилась на заднем сидении.
Дело было сделано, я пристегнулась ремнём безопасности, машина тронулась с места, сокращая наш долгий путь домой.