На протяжении почти двух тысячелетий Армянская Апостольская церковь призывала армян к единению, служила духовным, культурным и образовательным центром. Но самое главное, для многих представителей этой нации, оторванных от исторической родины, церковь была и остается частичкой дома, очагом. Традиционно армяне возводят храмы из особого камня, который добывают в Армении, – розового, терракотового, персикового или абрикосового туфа. И неважно, в какой точке земного шара строится святой дом – они обязательно найдут способ, как доставить туда туф.
На церковном подворье в праздники, в дни радости и горя собираются общиной, накрывают длинные столы, которые ломятся от традионных блюд национальной кухни.
Почти три года назад, 8 октября 2016 года, у армян Тверской области, к слову, самой большой по размерам территории в Центральном федеральном округе, появился свой храм – церковь Сурб Арутюн, что в переводе означает – Святого Воскресения. До этого для разных духовных треб армяне Тверской области ездили в Москву.
Да простит меня дорогой наш Иван Сергеевич Тургенев, что в тот знаменательный день я прогуляла спектакль «Отцы и дети» в драматическом театре. До отъезда из Твери оставались считанные часы – вечер и ночь. Но во время автобусной прогулки я увидела армянскую церковь. Ее невозможно перепутать с какой-либо другой! Автобус продолжал свой маршрут по трассе, экскурсовод несколькими предложениями рассказала об этом месте, что примечательно, сделала акцент на туфе. А дальше было так: наша группа делегатов из разных стран на очередную Ассамблею Русского мира отправилась в театр, а я, мучаясь легкими угрызениями совести и компкая билет на спекталь в кармане, вернулась к храму.
Вечерело. В церкви стоял полумрак, и лишь маленькие огоньки свечей, воткнутых традиционно в песок, уютно освещали дом: то состояние, когда рядом ни души, но так много душ. Я села на скамейку. Рука нащупала лежащую рядом книгу: я с трудом во мраке на потертой обложке прочитала название – «Чин Божественной литургии Армянской Апостолькой церкви». В книге были собраны молитвы из Священного писания – на грабаре (старо-армянском языке – прим. авт.), на современном армянском, транскрипция на русском и сам перевод на русский.
Скрипнула дверь, в церковь тихонько вошел молодой человек – послушник, зажег тусклый, но уютный свет. Я про себя подумала, что даже в поздний час, для одного прихожанина в армянском храме зажигают свет.
На выходе мы с ним разговорились: Нарек... переехал вместе с родителями в Тверь из Эчмиадзина четыре года назад. Никакого отношения к Духовной семинарии в Эчмиадзине он не имеет, к служению пришел самостоятельно, в какой-то степени повлиял глубоко верующий дядя и настоятель церкви Святого Воскресения – иерей Нерсес Хананян.
В Твери армянская община небольшая – около 13 тысяч человек. Идея построить храм зародилась еще в 2001 году – в год 1700-летия принятия христианства в качестве государственной религии Армении. Строили долго, так сказать, всем миром. Кто-то подарил участок земли в 500 квадратных метров, кто-то закупил туф, кто-то доставил его, кто-то привез хачкары (кресты-камни) из Армении, кто-то сотворил резные камни прямо в Твери... В церкви Сурб Арутюн не взимается плата за проведение главных церковных обрядов: венчания, крещения, отпевания, освящения и другие требы. Очень редкое явление в наши дни.
На территории храма работает духовно-просветительский центр «Айордеац тун», в котором занимаются около 40 детей и взрослых. Всего за два года школу прошли 250 человек. Они изучают армянский язык, историю, культуру, традиции. В церковь приходят как армяне, так и русские. Двери открыты для всех! Туфовые стены центра украшают буквы маштоцевского алфавита, изготовленные из базальта.
На подворье много хачкаров. Самый первый датируется 2003 годом. Это, конечно, не возраст по сравнению с древними армянскими крестами-камнями, но главное то, что он привезен с исторической родины. На хачкаре, установленном к столетию черной даты – Геноциду армян в 1915 году, изображена скорбящая мать...
На прощание Нарек несколько раз пожал мне руку. Для него было удивительным и трогательным то, что через несколько дней я, русская, окажусь в Армении, что прожила там много лет, казалось, что он вот-вот произнесет слова – типа «передавайте привет моей родине», но ничего не сказал... На его больших черных глазах блестели слезы...
Елена Шуваева-Петросян
(Статья была опубликована на сайте Армянского музея Москвы)