Люблю я кладбища. Фига себе начало, скажете вы, и будете правы. Но я поясню, почему сегодня я завёл об этом речь.
Кладбище, где лежат мой отец и дед с бабулей, мне не нравится, и туда я хожу крайне редко. Так, по необходимости. Прибраться, свозить маму. Не тянет меня туда, холодно мне там. Постоянно знобит, даже в самое жаркое лето. Своих родных я помню и так, без созерцания постаментов. Моя память живая ими, они в ней со мной. А плита из полированного гранита, это всего лишь камень, на котором обозначены годы жизни. Кому, кроме меня, это надо? Никому. Моего отца знало полгорода, он возил людей на работу и с работы на автобусе, был приветлив со всеми, слыл балагуром и настоящим мастером своего дела. Моя бабушка знала сотни сказок и рассказывала их своим друзьям, внукам, а было их много, детям, да и просто тем, кто бывал с ней рядом в разные годы жизни. Память о ней продолжает жить в моих сказках и, возможно, в памяти тех, кто однажды услышал её сказки. Дед мой кем только не был, и единственное кем он не был, так это скучным человеком. Он знал безумно много всего. Он сочинял шахматные задачи и вёл несколько партий по переписке. Он был журналистом, молодость которого пришлась на революцию и Кронштадтский мятеж. Он был сослан на Целину и работал там трактористом, а после бухгалтером, а потом после реабилитации заведовал бомбоубежищами в Кронштадте. У него было множество знакомых и все как один были настоящими бриллиантами. Писатели присылали ему свои книги с автографом, военные просили составить им партию на бильярде. Никакой камень на кладбище не поведает людям о том, какими были мои родные.
Я люблю гулять по кладбищам в тех городах, куда меня забрасывает судьба. Я смотрю на памятники, а некоторые весьма и весьма круты, и придумываю жизнь тем, кто теперь покоится под ними. Мои истории возможно, и даже наверняка, не имеют никакого отношения к истине, но я думаю, что это и не важно. Однажды, в Испании в маленьком приморском городке я нашёл скульптуру авторства Антонио Гауди и сочинил целую жизнь той, кто умерла в самом начале 20 века. Была она молода и прекрасна. Когда-нибудь я обязательно вам её расскажу.
Но сегодня я подумал вот о чём, я не хочу лежать в сырой земле, я хочу быть развеянным пеплом над Землёй. Над той самой Землёй, которую я так люблю и о которой сочиняю свои истории. Потому что если меня не запомнят по моим делам, то я не хочу стать ещё одним камнем без живой памяти, где и будет-то всего - дата моего прихода на Землю и дата окончания нынешней попытки.