Випы (vip - особо важные персоны, "приближённые к императору") на вертолёте собираются увипать на Курилы, так что у меня появляется уникальная возможность випануть с ними. Летят, естественно, не все, а только 18 человек из 50. Пресс-секретарь Фонда предлагает мне записать радиоматериал о рыбном бизнесе и владельце курильских заводов. Я, само собой, охотно соглашаюсь. Интриги летим-не летим плелись целый день. В результате всё ж-таки улетаем на каком-то самолёте (если его, конечно, можно так назвать)-кукурузнике. В самолёте бьёт головой о полоток. Ничего. Терплю.
Два часа. Полёт нормальный. Сильный удар головой - и мы на месте. Курилы. Центральный самый крупный остров Итуруп. Население всего острова - 8 тысяч человек. Самолёт производит посадку на военном аэропорте. Две женщины встречают нас у трапа плачем Ярославны: жалуются на то, что находятся на краюшке земли, а потому без веры, по их словам, они не могут. Желающие прикладываются к малому ковчегу с мощами, стоящему у епископа на коленях, прямо через дверной проём машины.
Едем часа два в ржавом автобусе на рыборазводную ферму. Сразу затеваем разговор с мамашей и её маленькой дочкой. Обе недовольны собственной жизнью. Одна сознательно, вторая, ничего не понимая, соглашается лёгкими кивками головы. Воды нет, тепла нет, всё дорого, зарплаты маленькие, работа тяжёлая, транспорт не ходит, детям учиться негде. В общем, глухая провинция. Но отходить к японцам они всё же не хотят.
Наконец-то добираемся до завода. В огромных чанах плавает разная рыба - от мальков до почти метровых рыбин. Осетры смешные: зачем-то высовывают свои носы из воды. А если переели корма, всплывают на поверхность, переворачиваются пузом кверху и тяжело дышат через жабры. Рыбой пахнет повсюду. Полностью облачаемся в рабочую экипировку и направляемся на экскурсию. Тут всё определяет её величество рыба. Ею всё и пропахло на много километров вокруг. На самом заводе оглушающий грохот. Всё автоматизировано. Работают все, от молодёжи до стариков, как мужчины, так и женщины. Не потому что хотят, а потому, что больше-то практически и негде. Поговаривают, что от однообразия лет через несколько люди сходят с ума.
Быстренько оббегаем завод и попадаем в волшебный цех с красной икрой. Тут она в тазиках. Каждому чуть ли не по целому. Получаем блестящие столовые ложки и уплетаем её до абсолютного насыщения. До отвала насытившись, едем на боковую. Спать будем в двухэтажной гостинице (самое высокое здание острова). Завтра нам обещают показать фильм «Земля Санникова» наяву. Предстоит поездка на вулкан Баранского.
Ночь темная, беззвёздная, хотя по прогнозам обещан звездопад. Длинная ночь. Окно открыто. На коленках лежит лист с недописанным текстом.
Утро. Очень раннее. Все уже готовы, потому что на поездку времени мало. Скоро надо вылетать обратно в Южно-Сахалинск. Прыгаем в автобус и скачем по бездорожью. Бросает так, что внутренности переворачиваются (хорошо ещё, что не сам автобус). Загруженные картонные ящики с банками газированной воды и японского пива разрываются, и пиво по полу катится прямо к нам в руки - открывай да пей. Вода почему-то всё время проскакивает между сиденьями и почти не попадается. За два часа в дороге успеваем набраться пива так, что уже не верится, сможем ли мы вообще куда-нибудь добраться. Водитель делает короткие остановки, чтобы дать нам возможность пофотографировать эти места. Говорят, что мы приехали. Мне всё еще как-то не очень в это верится. Выхожу. И, о чудо! Мы действительно очутились на вулкане!
Спускаемся вниз под горку по какой-то скользкой жёлтой вязкой жидкости на земле. Прыгаем через канавы, наполненные серной водой. Ботинки сразу же разъедает сера, оставляя на них белые разводы. Наш фотограф под действием японского пива совсем закосел и, поскользнувшись, навернулся так, что не только уделался сам, но и покрасил свой дорогой профессиональный фотоаппарат в жёлтый цвет, чем изрядно всех позабавил. Да, потом он долго отчищал объектив от этой гадости. «А это фумаролы», говорит мэр Курильска. «Что-что?!» разинув рот, переспрашиваю я. Передо мной огромные в диаметре воронки с выскакивающими из них громко хлюпающими, чавкающими и быстро лопающимися пузырями. Вот это да! Такого я воистину ещё никогда в жизни не наблюдал. Епископ РПЦЗ Михаил при виде этого зрелища не нашёлся сказать ничего более подходящего, как: «Вот, оказывается, где черти яичницу на сковородке жарят».
Едем дальше. Обещают горячую серную реку. После парочки ловко пойманных на ходу баночек пенистого японского пива обещание выполняют. Подходим к какому-то крутому бурному ручейку, виляющему между здоровенными глыбами камней. Это и есть та самая серная река, в которой нам вроде бы предстоит искупаться. Ну, я, конечно, многое пробовал в своей жизни, но на такое решаюсь не сразу. Трогаю воду кипяток! А местные мужички тем временем быстро раздеваются и скрываются где-то за крутым поворотом. Недолго думая, за ними отправляюсь и я - в диковинку! Пробираюсь по камням, потому что вода обжигает. Чуть пониже температура воды уже меньше, поэтому рискую здоровьем и ложусь в неё.
Высказывания противоречивые: кто-то говорит, что эта вода излечивает от всех болезней, другие же предостерегают, после такой ванны кожа будет долго зудеть (со мной, кстати, так и произошло). Встаю под мощную струю водопада - невольно прищуриваюсь. Вода щиплет глаза. Ещё раз окунаюсь погреться и выхожу. Вот уж точно, как в песне: «Начинается Москва от Курил».
Возвращение с большой банкой икры за пазухой (патриарху Алексию её, икры, передали аж в десятикилограммовом бачке).
Командировка is over
Легко просыпаться, когда ты в командировке. Даже если почти не спал ночью. Пузатую от подаренных книжек и альбомов сумку на плечо и прощай, Южно-Сахалинск.
Интересная статья?
Жмите палец вверх и подписывайтесь на наш канал, чтобы продолжить увлекательное путешествие по Дальнему Востоку!