Я дом, я сплю, чудно..., но ведь сплю. Как я люблю эти минуты отдыха, когда все вокруг затихает, не скрипят мои половицы, не хлопают двери и только старинные часы, отсчитывают время своим гулким бомканьем. Как я любил своих жителей, которые когда-то жили во мне, а теперь я вижу их только во сне, да и меня, как токового уже нет, я сгорел по чьей то неосторожности.
Потом меня частично пытались восстановить, но своей былой формы я уже не увидел. Осталось только воспоминание в моей душе, да, и у дома тоже есть душа, как это вам не покажется странным, ведь ничего не исчезает бесследно и не появляется из ничего. Да, я тут, как и раньше, только меня никто не видит, зато чувствуют, не все, лишь близкие. Да что я все о себе.
Сколько довелось мне испытать радости, слушая детский смех, и огорчений, когда по ночам кто-то тяжело вздыхал. Я всё любил в себе живущее, какая у меня была дивная печь, русская, с лежанкой и когда холодной зимой дети по старой скрипучей лесенке взбирались на неё, как котята, сворачиваясь клубочками и мурлыкали на своем детском языке, какие то милые глупости. Как вкусно пахли пироги, которые пекла моя Хозяйка, она была очень добрая, и от этого наверно пироги получались сказочно вкусные и долго не черствели, а может просто не успевали. Какие она выращивала цветы на моих окнах... Прохожие заглядывались, а одна тетенька чуть не ввалилась во двор заглядевшись на них.
А двор, какой у меня был двор! Дочь Хозяйки выращивала великолепные цветы и делала это с такой любовью, что они цвели не переставая, радуя глаз своей красотой. А внучка Хозяйки, когда приезжала на каникулы, любила по утрам умываться росой куста жемчужницы. Было очень забавно наблюдать за тем, как они растут, взрослеют, стареют, но больно не было никогда, и даже сейчас, мой дух жив в памяти этих людей, детей и взрослых. Уже нет ничего, а проходя мимо они вспоминают обо мне. Правда это бывает редко, ведь они все разъехались...