Передо мною лист бумаги,
Ах, сори, белый монитор.
И ждут слова, они в обойме,
Ну напиши! Стрелять начнем!
Что написать?
Зима, метели, пушистый снег
И холода?
Машина, что с утра замерзла?
Все как обычно, как всегда.
Смотрю в окно и кружка чая,
Мне руки греет. Тишина.
А где-то в жарком Занзибаре,
Никто не знает про меня.
Я растворяюсь в океане,
Тех миллиардов, что живут.
Своими мыслями на белом,
Сейчас по утру, я делюсь.
Ручей словесный льется смело,
Его не можно тормозить.
Вот даже вставил по-английски.
По-русски так не говорить.
Слов много нынче получилось,
А смысла нет в стихе моём.
Так утреннее словоблудие.
Ну, расписался. Что потом?
Делиться мыслями я буду,
О светлом, близком, дорогом,
А может, даже проще буду
И опишу вид за окном.
Или подумаю о грустном:
О жизни, смерти и... любви.
И вспомню о своем конечно,
Не о своём, ну ты прости.
На вы? На ты?
А как придется.
Все дело в рифме господа.
Она как водится берется
Или дается иногда.
Звонок в квартиру.
Голос странный.
Ошиблись?
Пьяные с утра.
Забыли ключ от домофона?
Да, заходите! Не беда!
Я нажимаю в белом кнопку.
Хлопок двери и тишина.
Жизнь разнобокая несется.
У каждого она своя.
Я снова подошел к окошку,
Заиндевевшее стекло.
На нем круги и в белом стрелы,
Нарисовали мне их. Кто?
Кто пишет мне сии послания?
Кто хочет что-то донести?
Рисуя клинописью знания.
Я не пойму их до поры.