ГЛАВА 11
Три дня спустя агент Хэмилтон сидела одна в отведенном для нее небольшом кабинете и внимательно изучала электронное письмо от доктора Кука с результатами обследования. В медицинском заключении было сказано, что Николас Роджер Стоун был признан годным к проведению эксперимента. Однако, Хэмилтон больше интересовало примечание к заключению, в котором говорилась, что у обследованного в малой форме проявляется психотравма, связанная с событиями прошлого, которая сформировала защитное виктимное поведение. Данная витиеватая фраза позволила агенту сложить паззл в своей голове, чему она была и рада и огорчена одновременно. Хэмилтон смотрела на мерцающий экран и непроизвольно грызла карандаш, что выдавало у нее высшую степень задумчивости. Формально она не могла прервать эксперимент на основании данного заключения, но интуиция подсказывала ей, что Стоун не тот человек, который нужен для дела, за которое она отвечает. Но что делать, если руководство буквально навязало его. “Здесь не обошлось без чей-то протекции”, - подумала она. Чтобы принять окончательное решение ей требовалось мнение еще одного человека. Она взяла телефон и набрала номер лаборатории профессора Китанова.
- Китанов слушает, - послышался голос профессора.
- Это Хэмилтон, если вы не слишком заняты, зайдите, пожалуйста, ко мне.
- Через пять минут буду у вас.
Хэмилтон положила трубку и достала блокнот. В нем она искала схему, в которой обобщила всю информацию об изобретении умершего Крюгера. Непонятные моменты были помечены знаками вопроса, которых, к ее сожалению, на схеме было слишком много. Профессор явился, как и обещал, ровно через пять минут. Цвет его лица был как всегда бледен, а волосы на голове взъерошены.
- Добрый день, агент Хэмилтон.
- Присаживайтесь, профессор.
Китанов сел на стул около рабочего стола Хэмилтон.
- Извините, что отрываю. Хочу с вашей помощью внести для себя ясность по работе изобретения профессора Крюгера.
- Всю информацию я предоставлял в своих отчетах вашему предшественнику, - Китанов насторожился.
- Я ознакомилась с ними. Там достаточно ясно изложены вещи, которые вы смогли объяснить, но их там не так много. Меня интересует то, чего нет в ваших докладах.
Китанов стал еще более нервничать и достал из кармана платок.
- Что вы имеете в виду, агент Хэмилтон?
Хэмилтон встала с кресла и присела на край стола.
- Давайте пофантазируем на счет того, что вам сейчас неизвестно, - она взяла свой блокнот. – Ну, например, как насчет времени, в котором окажется испытатель после переноса. У вас есть какие-нибудь предположения на этот счет?
Застигнутый врасплох Профессор промокнул лоб платком. Фантазия и Китанов были вещи не совместные, но чего не сделаешь по приказу начальства.
- Я почти уверен, что он окажется в том же времени, в котором исчез Крюгер. Если мои догадки верны, то управление датой переноса настраивается двумя коротковолновыми передатчиками, которые воздействуют на вход основного управляющего блока. Но эту догадку можно проверить, только после первого переноса с текущими настройками.
- Другими словами, сейчас повлиять на дату переноса мы никак не можем.
- Да, - Китанов осекся. – И это, конечно, при условии, что я и мои ассистенты ненароком не сбили текущие параметры. Знаете, все может быть.
- У вас в отчете сказано, что возможность возврата в нашу реальность вы можете контролировать. Можете чуть подробнее рассказать об этом?
- Простите, агент Хэмилтон, можно воды? С утра мучает жажда.
- Конечно, - Хэмилтон подошла к мини холодильнику. - Будете колу?
- Да.
- Не волнуйтесь так профессор, - сказала Хэмилтон протягивая запотевшую банку.
- Легко сказать. Думаете я не понимаю, насколько большая ответственность лежит на мне.
- Ну так что на счет моего вопроса?
Китанов глотнул колу и продолжил.
- У нас есть показания сожительницы Крюгера, мисс Родригез, которая ассистировала ему во время экспериментов над животными. В начале перехода объект находится в глубоком медикаментозном сне. При окончании объекту внутривенно вводится специальный препарат. Доктор Кук в курсе этой темы лучше меня, вы можете спросить его об этом.
- Я поговорю с ним, - Хэмилтон снова села в кресло и взглянула в блокнот. – Как вы полагаете, время здесь и там одного порядка? Я имею в виду, что минута там длится столько же, сколько и здесь, в нашем времени. Или минута у нас равна дню или неделе там?
Китанов провел рукой по своей густой седой бороде.
- Скорее всего они разные. Мисс Родригез описала ситуацию, когда после получасового сеанса подопытная обезьяна полностью меняла свое поведение, плюс у нее появлялись новые повадки, которых раньше не было.
- Может быть это результат действия препаратов?
- Доктор Кук так не считает.
Хэмилтон чуть замешкалась перед следующим вопросом, подбирая слова, чтобы как можно более точно выразить свою мысль.
- Профессор, вы можете предположить, что ожидает испытуемого по ту сторону? С чем ему придется столкнуться? В каком виде он будет там существовать?
Китанов по свойственной ему привычке закатил глаза и замер.
- Агент Хэмилтон, вы меня спрашиваете о том, о чем я и сам хотел бы очень узнать. Право, я не знаю.
- Ну что же вы, профессор? Напрягитесь, дайте мне какую-нибудь версию.
- Ну хорошо, хорошо. Если мы отбросим предположение, что Крюгер был полным идиотом, то, скорее всего, по тут сторону он предстал в человеческом виде. Не думаю, что он убил себя, чтобы стать шимпанзе или воробьем. Как и кем – это уже вопрос, на который я не хочу фантазировать. Я человек, который доверяет фактам. Спросим об этом нашего добровольца, когда он вернется оттуда.
Хэмилтон открыла лежащую перед ней на столе синюю папку.
- Профессор, у вас уже есть программа первого эксперимента?
- Да, черновик. Если хотите, я доработаю его и вышлю завтра к вам на электронную почту?
- Нет, лучше занесите лично.
Хэмилтон поняла, что большего, чем уже есть в отчетах ей узнать не удастся.
- Последний вопрос. Ко какому дню вы сможете подготовиться для проведения эксперимента?
- В принципе, если не форсировать, то через неделю можно это сделать. Но если нужно раньше?..
- Нет, нет, профессор. Это приемлемо. Вы же помните – главное для нас результат. На кону открытие, которое, возможно, перевернет судьбу человечества.
- Я понял вас.
- Хорошо, ступайте.
Китанов осторожно встал и медленно направился к выходу. В мыслях он все еще прокручивал свою беседу с агентом ФБР, боясь не взболтнул ли чего лишнего. Когда дверь за ним закрылась, Хэмилтон снова открыла свою схему и стала обводить знаки вопроса на ней. Число их не уменьшилось. Открыв чистую страницу, она написала «вторник 14.04.1998». В этот момент раздался телефонный звонок. На аппарате высветилось имя агента Джонсона.
- Да, Джонсон?
- Хотел сообщить, что вчера, когда отвозил Томпсона из клиники, я заметил слежку за нами. Белый Шевроле Блейзер, за рулем черный лет тридцати. Пришлось ехать через центр.
- Вы уверены, что это был хвост?
- Абсолютно.
- Вам удалось оторваться?
- Если это была только одна машина, то да.
- Мне срочно нужны данные на владельца этой машины.
- Уже отправил вам по почте.
- Ок, спасибо, Джонсон.
Хэмилтон положила трубку и быстро стала искать электронное письмо.
Глава1 Глава2 Глава3 Глава4 Глава5 Глава6 Глава7 Глава8 Глава9 Глава10 Дальше
